Меньше половины мужчин вернулось домой, да и среди них многие получили ранения, которые будут напоминать о войне до конца жизни.
И все же когда процессия вступила на южную окраину города, яркие краски праздничного убранства и громкие звуки музыки окружили солдат со всех сторон и заставили хотя бы на время забыть об ужасах войны. Даже принц Прайди решительно выпрямился в седле и на лице Баннаргана появилась улыбка.
Путь лежал через весь город к замку, где в течение недели принц должен быть коронован на правление Прайдом. Гонцы известили его о смерти отца, в перерыве между боями лорд Этельберт организовал траурный обед, а потом поздравил принца с вступлением на престол. Но в суматохе постоянных боев принц так и не осознал до конца горечь утраты, и теперь, среди праздничной толпы, его сердце снова охватила печаль. Теперь это были его подданные, его город.
В паху снова возникла боль – неприятное напоминание о том, что он, возможно, станет последним представителем рода Прайдов, правителей этой местности. Принц поморщился, но не от боли.
– Мой господин, что-то случилось? – спросил ехавший рядом Баннарган, и Прайди понял, что позволил своим эмоциям отразиться на лице.
– Вроде все то же самое, но все по-другому, – ответил он.
– После вида сражений, наверно, так и должно быть, – кивнул его друг.
Прайди собрался что-то сказать, но его внимание привлек мальчик-подросток, стоявший впереди у самой обочины. Он приплясывал на месте или, вернее, как-то странно двигался, мотая головой из стороны в сторону и разбрызгивая слюни. Пожилой, но все еще крепкий мужчина, стоявший рядом, старался его успокоить. Но мальчик был настолько поглощен зрелищем, что не реагировал на его замечания и продолжал что-то бессвязно выкрикивать, повернув лицо к принцу. Прайди встретился взглядом с этим странным существом, и, казалось, возникшая между ними нить потянула мальчишку прямо под копыта подходившего жеребца.
Парнишка спотыкаясь двинулся вперед, его опекун рванулся следом, но замешкался, и вихляющиеся ноги вынесли калеку прямо на дорогу. При этом он продолжал беспорядочно размахивать руками и мотать головой.
На лице Прайди отразился ужас при виде хрупкой фигурки, двигавшейся сбоку прямо к нему. Принц инстинктивно выпростал ногу из стремени и сильным пинком отбросил мальчишку в сторону.
– Держи его на привязи! – испуганно крикнул принц пожилому мужчине.
– Простите, мой господин, – заикаясь, произнес человек. – Мы оба просим у вас прощения. Он не хотел…
Прайди не стал слушать его извинений и тронул коня.
Из первого ряда выбежал один из солдат и грубо оттолкнул мужчину с мальчиком с дороги, при этом оба они упали прямо в придорожную грязь. Почти все зеваки вокруг разразились хохотом, но одна женщина с девочкой поспешно бросились помогать упавшим.
– Вот и порадовали моих людей, – сказал Прайди Баннаргану. – Долг правителя – потворствовать вкусам крестьянского сброда.
Если бы принц с большим вниманием присмотрелся к происходящему у обочины, где женщина и девочка бережно поднимали на ноги странного подростка, он мог кое-кого узнать. Хотя бы ту женщину. В конце концов, она была первой женщиной, которую казнили в его присутствии.
Баннарган рассмеялся на едкое замечание принца и решил, что его другу стало хоть чуть-чуть легче.
В зале для аудиенций принц Прайди совершенно не удивился, встретившись с отцом Жераком и братом Бателейсом, хотя и надеялся, что старый немощный монах уже давно в могиле. Ренарк, как и прежде худой и жилистый, восседал на специально приставленном к трону кресле, как того требовал древний обычай. А немного позади него стоял еще один живой пережиток прошлой жизни – старый, но прямой и полный сил Берниввигар.
– Мой принц, – воскликнул Ренарк, как только Прайди и Баннарган вошли в зал, вскочил со своего места и низко поклонился. – Наши сердца полны скорби по поводу смерти вашего отца.
Принц обвел взглядом всех, кто был в комнате, и наконец остановился на Бателейсе.
– Старики умирают, – произнес он. – Таков порядок вещей.
Учитывая, что среди присутствующих троим было уже за семьдесят, двойственный смысл замечания принца не ускользнул от брата Бателейса.
– Мы рады приветствовать вас, принц-воин, – продолжал Ренарк. – Род Прайдов продолжается, и наше государство станет еще сильнее.
При этих словах Прайди еле удержался от ухмылки, глядя в серьезное лицо Ренарка.
– Род Прайдов? – переспросил он, все еще обращаясь к Бателейсу. – И как долго он еще будет существовать?
Наступила неловкая пауза, братья Абеля обменялись тревожными взглядами, а Ренарк опустил глаза и стал рассматривать свои ноги.
Да, они все знают. Да и как могло быть иначе, если сопровождавшие войско монахи наверняка разнесли по всему свету известие о том, что ранение принца не позволит ему иметь детей.
Стоявший в стороне Берниввигар негромко хихикнул и привлек к себе общее внимание.
Прайди ощутил, как мгновенно напрягся Баннарган, и почти надеялся, что его друг схватит непочтительного старика за глотку.
– Лучший способ вывести вас на чистую воду – это испытать ваши сомнительные способности в серьезном деле, – с насмешливым поклоном обернулся старик Берниввигар к двум братьям Абеля.
– Наши братья спасли немало жизней на фронте, – возразил отец Жерак. – И принц Прайди – один из наших пациентов.
– Что ж, ваши чудеса, похоже, имеют свои пределы, – заметил Берниввигар. – Интересное утверждение.
– А что могут самхаисты предложить принцу Прайди в этом случае? – запальчиво спросил брат Бателейс.
Прайди едва мог поверить своим ушам. Эти люди завязали спор прямо рядом с ним и говорили о его болезни, словно его здесь не было. Но он не стал их прерывать, а предпочел дослушать до конца. Очевидно, что разногласия между соперничавшими религиями в последнее время сильно обострились, это и неудивительно, если учитывать грядущие перемены и обоюдные усилия на полях сражений.
– Мы еще посмотрим, – выразительно произнес Берниввигар и своим взглядом пробудил некоторую надежду в душе принца.
– Прошу нас извинить, мой принц, будущий полноправный правитель Прайда, – вмешался отец Же-рак и грозной гримасой заставил умолкнуть брата Бателейса. – Братья Абеля ежедневно возносили за вас молитвы. Мы рады, что ваша жизнь спасена, и скорбим о вашей утрате, которая является огромной потерей и для всех земель Хонсе. Мы сделали все, что могли, и впредь продолжим наши усилия. Группа самых способных братьев с самыми могущественными камнями в любой момент будет в вашем распоряжении. Если этого будет недостаточно, мы отправим гонца за помощью к магистрам Санта-Мир-Абель.
– Да вы и сами прекрасно знаете, что больше ничем не можете помочь, – презрительно прервал его жрец. – Неужели вы намерены тянуть время и возбуждать надежды принца Прайди, хотя ваша церковь уже исчерпала свои возможности?
– Может, тебе лучше придержать язык, старый самхаист, – неожиданно резко огрызнулся отец Жерак.
– Мне приходилось держать не один язык, – ответил Берниввигар и поднял руку ладонью вверх. – Я вырезал их из ртов не заслуживающих внимания дураков и лишал их возможности болтать ради того, чтобы достойные люди обрели утраченный голос.
В это мгновение Прайди понял, что Берниввигар намекает на старинный обычай самхаистов приносить человеческие жертвы в медицинских целях. Он сосредоточенно посмотрел в глаза жреца, и тот ответил ему многозначительным взглядом.
– Отец Жерак, – заговорил принц, все еще глядя на самхаиста. – Я ничуть не умаляю ваших заслуг и благодарен братьям за помощь раненым. Если бы не они, меня бы с вами уже не было. А теперь успокойтесь, прошу вас. Братья Абеля хорошо зарекомендовали себя во время похода. Но пора прекратить этот бесполезный спор.