– Я сам открою вам портал. Спустя двенадцать часов Мафеля я снова открою его в том же месте, недалеко от места проживания альта. К этому времени у вас уже должен быть кулон, и вы должны избавиться, насколько возможно, от следов своего пребывания. Не нужно говорить, что через двенадцать часов вы должны быть на том же месте.
Чиж уважительно покивал головой.
«Не только плантатор, ещё и могущественный маг, раз может портал открыть… Сорок тысяч, считай, у меня в кармане!»
– Двенадцать часов… Несколько узкие временные рамки для такого «деликатного» дела, не находите?
– Я хорошо плачу за выполнение своих условий.
Чиж развёл руками.
– Не могу с этим спорить, – разбойник осмотрел себя, похлопал по карманам. – Что ж, я, считайте, готов, так что…
– Это не всё.
Чиж поднял бровь.
– Я что-то упустил?
Лаарнель щёлкнул пальцами. Двери за Чижом распахнулись, послышались тяжёлые шаги.
– В качестве помощника с вами отправится один из моих рабов.
Чиж удивлённо обернулся. За ним стоял грайдец – очень высокий, с едва зажившей раной на локте. И, как водится, с большой клыкастой пастью.
«Эй-эй, а вот этого в условиях работы не было!..»
– Нет-нет, это лишнее, – Чиж обернулся обратно к Лаарнелю и замахал руками. – Если вы хоть что-то обо мне слышали – а вы, очевидно, слышали – то знаете, что я работаю один.
– Как вы уже, очевидно, поняли, я не остановлюсь ни перед чем, чтобы заполучить этот кулон, – пристальный взгляд Лаарнеля вонзился в Чижа. – Никакие гарантии не будут лишними.
– Я достану его вам, если только это вообще возможно. Уверяю вас, я бы не стал…
– Я настаиваю, Чиж. В противном случае договорённости не будет.
«Вот и что его дёрнуло этого верзилу со мной посылать? Нужна мне помощь, ага!»
Чиж, как уже говорилось, в команде отработался ещё там, в родном мире. И здесь, в Рейборе, стремился всячески избегать их. Чем меньше контактов, тем меньше проблем. Чиж придерживался этого правила так твёрдо, как мог.
«Но чёрт возьми, сорок тысяч эфиров!»
Чиж закусил губу и хмыкнул. Всего лишь двенадцать часов партнёрства – и потом сорок тысяч… Можно и потерпеть.
– Что ж – пусть будет по-вашему. Искренне надеюсь, что бумаги в порядке.
– В полном, – Лаарнель снова взял в руки чашечку и отпил.
– Что ж… Пожалуй, если вы не забыли вдруг каких-то новых условий или требований, то мы договорились… О – или, может, каких-либо гарантии для меня? Всё же должно быть обоюдно!..
– Если бы мне не было нужно от вас в точности то, что вы можете мне предоставить, мастер Чиж, я бы не стал утруждать себя всеми этими сложностями, – Лаарнель вновь криво ухмыльнулся.
Чиж рассмеялся.
– Далеко не всегда причуды богатых легко объяснимы, нет?
– Выбор за вами, – пожал плечами Лаарнель. – Сорок тысяч эфиров – или ничего.
– На выбор не очень похоже, но меня это и устраивает, – Чиж снова себя оглядел. – Я готов. Дело за вашими магическими приёмами.
Лаарнель снова поставил чашечку. Потом он взял со стола красивый магический кристалл в замысловатой оправе, поднял руки, слегка прикрыл глаза, одними губами что-то прошептал. В воздухе перед Чижом загудело, заискрилось – и скоро перед ним появился портал, сквозь который видно было какое-то поле. По лбу Лаарнеля пробежала одинокая капля пота, но руки его не тряслись.
«Вот же ж чародей – хоть бы бровью повёл! Вот и попал же ты, Чарли…»
– Двенадцать часов, – повторил Лаарнель, кладя кристалл и снова беря чашку.
– Буду точен, как лучшие наинские часы!
Чиж бросил взгляд на грайдца, на Лаарнеля, и, собравшись с духом, шагнул в портал.
Глава 5. Доля изгнанника
Солнце постепенно скатывалось за лес, прячась за острые верхушки деревьев. У подножья одного из холмов некое ежеподобное существо, фырча, зарывалось в листву. Малдангванишы, сбиваясь в сумерках в стада, постепенно уходили поглубже в лес и подальше от ручьёв, чтобы переждать ночь и обороняться от кровожадных хищников. Топоры людей уже замолчали, хотя дымы от костров никуда не делись, а стали, пожалуй, ещё гуще. В лесу вставали всё более высокие тени, ночные птицы оглашали окрестности своими криками. Уходили в своё логово и лиглинги: ночь – это время тьмы, время собираться у костров, рассказывать истории, отдыхать. Ни один лиглинг не должен показываться в лесу ночью, и тем более не должен ночью работать.
Конечно, Квадунгурарашавы это не касалось. Выживание в лесу без племени требовало слишком многих усилий и было связано со слишком большими опасностями, чтобы пренебрегать любым временем, в том числе и ночью. Да и вообще нельзя было пренебрегать ничем, что могло помочь и что часто запрещали традиции лиглингов. Квадунгурарашава, в отличие от своих собратьев из племени, использовал великое множество самых разных инструментов, от распространённых и среди лиглингов разнообразных ножей и ловушек, до более сложных людских механизмов, как тот странный лук, которым он убил малдангваниша. Люди называли его арбалет. Конечно, лиглинги не любили людей и не пользовались ничем, что они создали. Но Квадунгурарашвае не приходилось быть привередливым. И, кроме того, у него не оставалось причин верить в предрассудки племени.