На него никто не смотрел. Люди отворачивались, случайно встречаясь с ним взглядом. Старались не замечать. Шарахались в сторону, как от заразного. Интересно, сколько прошло вот так же и не вернулось назад? Наверное, очень много, потому что окружающим такие вещи больше не интересны. А может быть, они думают, что если не будут смотреть на меня, им не грозит та же участь?
С высоты своего роста он видел красный купол гвардейского шлема. Самих гвардейцев воочию Лоор видел впервые. Разумеется, ему доводилось видеть их в новостях: одинакового роста, одинакового сложения, длинные просторные плащи скрадывают прочие отличия, лица скрыты за шлемами. Эти четверо были точно такими же - за одним исключением.
Плащи цвета крови подметали пол черной каймой. В полумраке казалось, будто гвардейцы ступают по воздуху. Официальная скорбь по Императору завершилась больше года назад, и только его личная стража отказалась снять траур в знак преданности погибшему властелину.
Коридор тянулся и тянулся; пол под ногами пружинил. Видимо, они шли по закрытому мостику между башней и непосредственно Дворцом. Окон не было, лишь голые стены. Может, раньше они и были чем-то украшены, но сейчас их затягивала черная ткань.
Гвардейцы отконвоировали его по коридору, а потом еще по одному коридору, и еще по одному - к дверям, возле которых стояли две точные их копии. От обилия алого цвета уже начинала кружиться голова, но тут дверь распахнулась, пропуская Лоора в огромную комнату, почти зал, и закрылась за его спиной. Бежать было некуда. Прибыли…
Дальняя стена была прозрачной, и за ней угрюмо багровел закат. Сначала Киртану показалось, что там вовсе нет никакой стены, и высокая статная женщина стоит прямо на краю пропасти.
- Ты - Киртан Лоор, - прозвучал ее голос. Женщина не спрашивала, она утверждала.
- Явился по вашему приказанию, - голос предательски задрожал. - Я могу объяснить…
- Если бы я хотела услышать твои объяснения, я заставила бы твое начальство получить их. И не без боли, - добавила она после паузы. И еще после паузы: - Большой боли.
Она повернулась.
- Ты хоть имеешь представление, кто я такая?
Он по-прежнему видел лишь силуэт, очерченный кровавой каймой.
- Нет.
- Я - Йсанне Исард. Я - разведка Империи, - она вдруг распахнула руки, словно собиралась обнять всю планету. - Теперь я правлю Империей и намерена уничтожить повстанцев. Ты поможешь мне справиться с этой задачей?
- Я? - сумел выдохнуть он.
- Именно, - женщина вновь сложила руки за спиной. - Надеюсь, моя вера в тебя зиждется не на пустом месте. Потому что в противном случае я потратила деньги впустую. А я люблю, чтобы мои счета были в порядке, хотя сомневаюсь, что ты сумел бы выплатить долг.
Глава 11
А по-моему, эскадрилья вполне вытанцовывается.
Мон каламари поднял тяжелый взгляд от деки.
- Показатели тренировочных боев выше всяческих похвал. Ваши пилоты лучше многих, что летают сейчас в действующих подразделениях.
- Спасибо, сэр.
- А дисциплина у них - хуже некуда, - поспешил со своей ложкой дегтя вездесущий Сальм.
Спокойно, Антиллес! Широчайшая улыбка довольного жизнью человека - нож в сердце генерала. Ведж продемонстрировал Сальму требуемую ухмылку так, что свело скулы, и был вознагражден кислым выражением на традиционно багровой физиономии командующего учебной базой. Интересно, чем он недоволен сегодня? Учебный бой с "костылями" без его ведома и одобрения устроить бы не удалось. Может быть, генерал не ожидал настолько разгромного счета? Да, Проныры потеряли четверых, зато остальные обиделись и оставили в живых всего шесть летчиков Сальма. Из тридцати шести. Самому Сальму удалось уйти - невзирая на то, что Антиллес лично гонялся за ним, еще до вылета приказав своим не трогать генерала и даже не коситься в сторону его "костыля". Если положить руку на сердце, счета тридцать к четырем даже Ведж не мог предположить. Жизнь была прекрасна и стала еще лучше, когда Антиллес услышал, совершенно случайно, кто бы в этом усомнился, что именно сообщил Сальму механик, увидев ободранный Веджем "костыль". Самым мягким высказыванием был угрюмый вопрос, каким образом Сальм исхитрился потерять оперение киля и не разъяренный ли ранкор отгрыз оное, и что теперь прикажете делать механику? Сальм пребывал в ярости. Ведж искрился от счастья.
- Я высоко ценю время генерала Сальма и искренне сожалею, что это время, выкроенное из отведенного на заслуженный отдых и сон, генерал вынужден тратить на вопиющие факты нарушения дисциплины в моей эскадрилье, но смею напомнить с вашего разрешения, что в нее входят элитные пилоты. По-моему, стоит сделать скидку. Уж лучше высокий боевой дух, чем безупречная мораль, - Ведж с вызовом оглядел кипящего генерала. - Мои пилоты должны приподняться до…
- Пока что они уверенно опускаются, чтобы больше соответствовать своим прозвищам, - булькнул Сальм.
- Со всем моим уважением, - нагло заявил кореллианин, - но вы придираетесь. Причем не по делу, - Ведж наморщил длинный нос, силясь вспомнить, что же он такое забыл сказать. Ах да! - Сэр.