Словно со всего размаха сел в то самое любимое мокрой тварью холодное болото.
Корран присел у стены рядом с распахнутой дверью. Ситх бы побрал Оурила и его здоровый образ жизни. Корран потянулся за бластером и вспомнил, что его-то он оставил в основном корпусе вместе с перчатками, шлемом и прочими летными причиндалами. А ведь раньше ему ни за что не пришло бы в голову добровольно расстаться с оружием. У него не было при себе даже ножа. Если то, что движется сюда, не имеет намерения поправить мне подушку и поцеловать в щечку, то, либо мне повезет, либо я - труп:
Похоже, ночь - его единственный союзник. И домик, в углу которого он пытается изобразить деталь интерьера. Что у нас есть? Открытая дверь, не застекленные окна, осевшая крыша, никому в здравом рассудке даже в голову не придет обосноваться здесь, разве что сумасшедшим пилотам. Да и пилоты предпочли бы что-нибудь комфортабельное, но недавний ураган вырвал с корнями дерево каха и проломил им стену в центральном здании. К несчастью, именно за этой стеной располагалось отведенное пилотам жилье, а еще точнее - комната Оурила и Хорна. Пострадавших временно переселили в хижину колонистов, недалеко от центра. Если не знать ее точное месторасположения, можно потратить немало времени и основательно изучить местную флору, пока отыщешь этот приют "усталого пилота".
А если хорошенько поискать?
Под чьей-то ногой хлюпнула грязь. В дверной проем сунулось дуло лазерного карабина, а в непосредственной близости Хорна появилась нога в сапоге немалого размера. Вслед за ногой в дверном проеме обозначилась фигура владельца.
Если нет оружия, используй вместо него самого себя. Корран стремительно выпрямился, впечатав десантника в хлипкий дверной косяк, а пока тот приходил в себя от изумления, швырнул на пол. Прыгнув следом, Хорн приземлился обоими коленями противнику на живот. Домик содрогнулся.
Судя по звукам, десантника стошнило. Корран нашарил в поясной кобуре пистолет, сунул десантнику под подбородок и судорожно спустил курок. Выстрел показался ему оглушительным, хотя был не громче хлопка. За щелками визора коротко полыхнул красноватый свет, тело обмякло. Десантник не издал ни звука.
Кто с бластером к нам придет, им же и получит… Коррана передернуло от отвращения. Он снял с трупа патронташ и ремень с кобурой и подсумком. Действовал неуклюже, потому что боялся выпустить из рук бластер. Неплохой улов: запасные обоймы, пистолет, карабин… а это что? Какие-то кармашки, примерно половина из них - пустые. Корран выудил содержимое одного кармана, покатал на ладони. Компактный такой цилиндрик.
Мины! И комплект не полный, а значит, часть уже установлена…
Он повернулся на шорох. В дверях стоял второй солдат. Рука с бластером дернулась, но Корран знал, что не успеет. А в следующую секунду заметил, что у десантника в руках ничего нет и - что гораздо важнее! - между подошвами ботинок и землей сантиметров пять пустого пространства.
Солдат мягко осел на землю и встать не попытался; позади него обнаружился Оурил Кригг. Ганд осмотрел тело, кивнул один раз.
- Оурил просит прощ-чения, Оурил оставил т-чебя без защ-читы, - он сокрушенно качал головой. - Оурил гулял, когда стало от-чевидно, т-что у нас гости. Незваные гости, - добавил он после паузы.
- Сколько их?
- На два меньше. Оурил заметил ещ-че т-чет-верых в разлит-чных тот-чках периметра.
- А охрана?
- Их нет.
- Плохо. Эти мальчики всегда гуляют группами - так по девять-десять морд. А если считать экипаж того, на чем они пожаловали, наберется дюжины две, - Корран повесил через плечо добытый патронташ. Засовывая бластер обратно в кобуру, он заметил, что Оурил тоже разжился оружием. - Твой приятель мертв?
Ганд кивнул и перевернул тело штурмовика на живот. Шлем сзади был испачкан кровью, в центре красовалась дыра странной формы.
- Ты руку себе не отшиб?
Ганд продемонстрировал кулак, в точности повторяющий по очертанию дыру в шлеме несчастного имперца.
- Оурил не повреж-жден.
- А я поврежден… я хотел сказать, ночью и в этом тумане от меня мало проку. Веди ты.
- Тревога? Нет?
Корран задумался. Поднять народ по тревоге не так уж и плохо, но какой смысл? Они просто переполошат пилотов, те выскочат без оружия прямо под выстрелы. Ребята, разумеется, бросятся к истребителям, скорее всего прямо в объятия имперцев.
- Нет, попробуем без лишнего шума.
Ганд без дальнейших вопросов кивнул и повел напарника куда-то в туман. Корран крепко сжимал карабин. В его голове возникали и гасли различные планы, один гениальнее другого. В конце концов, должен же быть способ управиться с ситуацией получше, чем играть в прятки ночью в тумане с дюжиной или больше десантников. Тем более, что у имперцев было преимущество. Их защищали доспехи, визор шлема улучшал обзор - и почему он не догадался прихватить шлем в качестве трофея?! - встроенный комлинк позволял общаться и координировать действия. А у него? Карабин, ганд-сыскарь и комбинезон такого цвета, что способен вывести из себя банту даже в жаркий полдень. Это еще неизвестно, кто на кого здесь охотится.
Почему ему не пришло в голову натянуть на себя форменку? Она же серая.
В голове все смешалось. Жалость к себе (отдохнул, называется, выспался после трудного дня), раздражение (он только что наступил в глубокую лужу, в ботинках хлюпало), растерянность и амбиции. Хорн всегда хотел выбиться в герои, самозабвенно и отважно спасающих друзей от свирепых имперцев. Одной левой раскидывающих орды штурмовиков. Спустя пять минут сладких грез обычно включался здравый смысл. Сейчас отрезвление наступило гораздо раньше, сказались мокрые ботинки и ливень капель, без предупреждения обрушившийся за шиворот с ближайшего дерева. Его кумирами всегда были Биггс Дарклайтер и Йек Поркинс. Но мысль о том, что почти все герои Альянса стали таковыми после гибели, как-то не грела. Выбиться в герои хотелось, но не посмертно. Корран не хотел умирать, тем более в такую мокрую, туманную, пахнущую опасностью и смертью, ночь. Ситх побери, а ведь придется!