Лазерные заряды нарезали полумрак в ангаре на лоскуты. Корран потянулся за бластером, но не почувствовал собственной руки. Как будто ее вовсе не было.
Кто-то еще решил, что штабель, пусть даже развалившийся, неплохое убежище. Блики играли на металлопластовой броне.
Десантник отодвинул что-то ногой, Корран не мог разглядеть, что именно, зато услышал, как что-то металлическое ударилось о невидимый ящик. Карабин, это был его карабин… Хорн пытался привстать, но выяснил, что у него действует только левая рука, а дышать практически невозможно. В простреленном легком не было воздуха.
Под самый нос ему сунули дуло карабина.
- Прощайся с жизнью, ублюдок.
- Ты тоже…
Удалось приподнять левую руку с зажатой гранатой.
- Умру… все взорвется…
Имперец попятился было, потом коротко рассмеялся:
- Неудачная попытка. Взрыватель с другого конца.
В полутемном тупичке на мгновение стало светло, Корран зажмурился, съежившись. Наверное, не самый красивый способ отправиться в мир иной и не самый геройский, но мертвым-то наплевать.
Десантник пошатнулся, рухнул на колени и упал вниз липом. Броня на его спине оплавилась и дымилась. Корран обмяк.
Кто-то - Хорну было уже все равно, - подбежал, опустился рядом с ним на колени, приподнял ему голову.
- Как дела, мастер Хорн?
Голос знакомый, но так хочется спать… Вот он сейчас сделает один вдох и поспит.
- Больно, - выдохнул он, почувствовал беспокойство и тревогу того, кто был рядом, и попытался выжать улыбку. - Хорошо, что не везде…
- Держись.
Знакомый все-таки голос, кто это?
- Врача!
- Мины, - прошептал Хорн, уплывая во тьму.
- Знаю, - тот, кто был рядом наклонился пониже; от него пахло потом и кровью; наброшенная на голое тело куртка была разорвана, один рукав опален и выпачкан в чем-то темном. - Держись, Хорн, ситхов ты корень, не уходи!
В груди клокотало.
- Как… Гэвин?
- Не лучше тебя.
- А мне хорошо… - он поморщился. - Так хорошо, что я чувствую запах виски. Кореллианского… Как думаешь… я умру?
- Корран, ты лежишь в луже виски.
По коридору шаркали металлические ноги. Жаль. Дроид - такой холодный, не хочется расставаться с прикосновением человеческих рук.
- Ты разбил ящик при падении, - сказал его собеседник и смел упавшую на глаза прядь. - А там были бутылки с вирренским выдержанным. Если выживешь, парни тебя задушат.
- Ведж? Откуда здесь виски?- Хорн попробовал приподняться.
Он еще успел увидеть, как командир помотал головой и встал, уступая место приковылявшему к ним медицинскому дроиду.
- Понятия не имею, - донесся из подступающей тьмы голос Антиллеса. - На время выздоровления можешь считать, что тебе поручено разгадать эту тайну.
Глава 19
В медицинском отсеке было холодно. Хотелось устроиться поудобнее, но сидеть можно было разве что на полу. Но тогда не было видно, что происходит внутри. Вот и приходилось метаться: то отсиживаясь в углу, то прилипая к прозрачной стене лазарета. Согреться никак не удавалось, особенно мерзли руки. Ему всегда было холодно и неуютно в подобных местах. Ведж боялся даже упоминать лазарет, не то что приближаться к нему.
Антиллес посмотрел на два беспомощных тела, погруженных в бакта-камеры. Никаких признаков жизни, если не считать слабого, почти незаметного движения груди при дыхании - слишком ритмичном, слишком механическом. Хотелось отвернуться, было даже немного стыдно, как будто он подглядывает за спящими. Но отвести взгляд он тоже боялся.
Желто-розовая густая жидкость в транспаристиловых тубах напоминала о собственном аналогичном опыте. Не здесь, не на борту "Отсрочки". Несколько лет назад ему все-таки пришлось искупаться в бакте, до этого знакомство с ней ограничивалось лишь компрессами. В Альянсе уже начали поговаривать о его невероятной удаче, когда элементарный патрульный вылет превратился в кошмар, а он чуть было не расстался с рукой и с жизнью в придачу. К тому времени, когда его подобрали, он уже дышал только собственной кровью, потому что легкий, не рассчитанный на длительное пребывание в вакууме, скафандр потек. Он почти ничего не помнил, он даже в бакта-камере был без сознания, и теперь считал этот факт невероятной удачей. Очнуться в этом желе без возможности сделать хоть что-нибудь, только думать, думать, думать… Он сошел бы с ума.
Но ему повезло, если можно говорить о везении. Ближе к полуночи кошмар поймал его в силки лживой реальности… сердце зашлось от отчаянной попытки выровнять истребитель. На этот раз он удержится за ведомым, он удержится, он должен удержаться, нет времени на ошибки. Он это знал, и все это знали. Но силы, управляющие вселенной, решили иначе. Меня подбили, машина не слушается… Машина рыскала, точно пьяная. Прямо по курсу один из "колесников" размазался о броню станции; следом за ведущим он влетел в угасающий огненный вихрь - по броне пробарабанили обломки - и почувствовал, что зацепил кого-то крылом. Биггс… он ударил истребитель второго ведомого! Лазерный луч ударил в машину лидера, и все три "крестокрыла" превратились в ничто, в воспоминание, в единую могилу для трех пилотов…
Ведж подышал, на руки, стараясь отогреть их. Безрезультатно. Казалось, при каждом выдохе должно появляться облачко пара.