Километр, еще километр… и наконец-то финишная черта. Когда мы выскочили на сияющую площадку, по глазам ударил яркий бирюзовый свет, а сверху раздалось:
— И первым на финишную прямую прибыл!
На заднем фоне заревели трибуны:
— Шир-ра-а-а!
И по звукам, долетавшим ко мне, можно было предположить, что мы с Жакоромородотом находимся в колодце. Я задрала голову вверх и, прикрыв глаза рукой, осмотрелась. Так и есть глубокий колодец диаметром не более семи метров с зарешеченной крышей. Вход в него один — и он сзади меня, выход тоже один и он наверху сбоку. Там еще чудный балкончик сооружен, как раз на уровне головы Сони, где сидят соревнующиеся вампиры. И вот на этом балкончике вцепившись руками в прутья, стоит ведущий соревнований и, глядя на меня, стремительно покрывается белыми пятнами ужаса.
— Крыалька?! — выдуманным прозвищем Рудорг Шитр то ли поперхнулся, то ли подавился, и чуть было не свалился вниз.
Видимо ставил не на меня, и только что осознал свой проигрыш. От падения вниз его удержали советники Владыки, они бесцеремонно оттеснили любителя цыплячьего цвета в сторону и заинтригованно посмотрели на меня и моего бронированного слизня.
Их недоуменная оторопь сменилась рыком:
— Краля?
— Мордовская?
А я мило помахала ручкой и позволила себе улыбнуться, не смотря на нарастающий шум в колодце.
— Треклятая суккубка! — два голоса: скрипящий и очень низкий слились в унисон.
Их обладатели обеспокоенно оглянулись назад, вдруг кто-то услышит. Но на балкончике стоял лишь ведущий соревнований и, посчитав его мелкой пешкой, вурдалаки продолжили свои переговоры:
— Что будем делать? — спросил черноволосый.
— Что бы мы ни решили, это нужно сделать немедленно, — резюмировал белобрысый. Явно папаня Рагу, у них даже интонации схожи.
А там наверху начал нарастать шум серокожих, которые ждут, не дождутся результатов гонки, и неприятный гул сзади меня так же усилился. Рудорг Шитр откашлявшись и смирившись с явными финансовыми потерями, с почтением обратился к советникам:
— Что ж, она пришла первой, позвольте мне объявить.
— Нет! — рявкнули оба. — Не объявляй ее и не поднимай!
— Но… — попытался возразить тот, покосившись в мою сторону.
— Назовешь первого вурдалака, прорвавшегося вперед на Сони!
— А слизень из Дарлогрии от нее мокрого места не оставит!
Радостно поделились своими соображениями высокопоставленные вампиры. И я искренне восхитилась их наглостью. А ведущий — их глупостью, иначе выражение его лица не назвать, да и обращение к советникам было соответствующим.
— Многоуважаемые Ыгем Нур и Логу Атош-ши, вы видимо забыли, что в Темницах Времени языковой барьер стирает свои грани.
— Что? — кровопийцы, непривычные к тонкому сарказму, одним смазанным движением приперли к стенке глашатая. — Повтори! — потребовали они, в то время как два огромных кинжала у горла распорядителя, ненавязчиво предлагали ему помолчать.
В общем, на этой веселой ноте стало понятно, что пора бы нам с Жакоромородотом освободить площадку, иначе, нас тут по стенке размажут. Я дала команду подняться наверх и попала в очередной эпицентр событий, когда вампир в желтом кружеве раскрыл советникам глаза:
— Она вас слышит.
— И очень хорошо слышу, — грациозно соскользнула со слизня на балкон, тряхнула черными волосами и улыбнулась.
Если они на меня нападут, буду орать как резанная, а впрочем, «как резанная» орать не придется, меня вполне могут сделать таковой. Выражение на лицах вампирюг было говорящим. А, может быть, мне повезет? Вот и на балкончик вовремя забралась, как раз к моменту, когда в колодец на скорости влетели разъяренные Рыр и Гарт. Влетели в самом прямом смысле — на своих перепончатых чуток помятых крыльях. Видимо, их Сони надолго застряли в каменном кольце.
— А вот и понятые, — сообщила я советникам Владыки. При этом молюсь, чтоб не догадались, что эти самые понятые будут более чем рады подтасовать результаты тура. Прочистив горло, я потребовала: — Рудорг Шитр, объявите наши имена, толпа ждет.
Оглушительный рев на трибунах подтвердил мои слова, того и гляди толпа серокожих сама пойдет проверять результаты. А советников — это ничуть не беспокоит. Я успела заметить, как выражения свирепости на их мордах сменилось выражением решимости, а дальше все происходящее превратилось в полотно художника-экспрессиониста. Единое смазанное движение высокопоставленных вурдалаков в мою сторону, под визг глашатая и проклятья двух серокожих призеров, вдруг сменилось падением изумленных советников вниз. Как Жакоромородот предвидел их покушение, а главное, как остановил, не увидели ни я, ни Рудорг Шитр, ни Гарт с Рыром, иначе бы они увернулись и не валялись сейчас на каменной площадке под ошалевшими вампирюгами. Мой бронированный спаситель тем временем дал какой-то знак глашатаю и, подхватив меня, вывез на сцену, поднял по ступеням и поставил на постамент победителя тура.