И если искала дрища блондина, то я последний, на кого бы подумала, да.
- А я тоже искал. Фамилию даже выведал - Арданиани Татико.
- Так это бабушкина, не моя.
- Ну, в общем, безуспешно, - пожимаю плечами.
- Черт! Митяй! - снова обнимается. - Мне словно опять десять...
- И мы пиздячек получили за кота?
- Ахахаха! - закатывается.
И вот по хохоту сразу всекаюсь, что Тати!
- Круто было, да! И кроме бабушкиного прута, никаких тебе неприятностей, - мечтательно вздыхает она.
- Прут, сука, был чувствительный!
И теперь я разворачиваю ее лицо за щеки к себе, с упоением вглядываясь в каждую черту. Веду подушечкой большого пальца по едва заметным веснушкам.
- И как я сразу не врубился, что ты. После проводов обязан был! И обезьянка эта ещё твоя… вот я тупой!
Ты куда свой нос дела? Это чужой!
- Сломала! Собрали обратно так, как собрали! - закатывает глаза. - Лицевой хирург счёл тогда, что девочке ни к чему горбинка.
- А щербинка между зубами?
- Ооо! Мой огород во рту спасали брекетами и пластиной. Несколько лет мучилась.
- Ладно! Сиськи у кого отжала?
И мы снова ржем в голос.
Встает с моих колен.
С сожалением отпускаю.
Хозяйничая, достает бокалы и вино.
- Рассказывай давай! - требует у меня, жуя в процессе хворост.
- Да... нечего, - пожимаю плечами. - Не женат, детей нет, не привлекался. Вот, - хлопаю по подлокотникам, - всадник теперь.
- Апокалипсиса? - хихикает она.
- Могу и апокалипсиса, если надо.
Моя татуха - "Рождённые любить, обученные убивать", считай, подтверждающий документ.
- Что с ногами-то?
- Несчастный случай на охоте.
- Это ты феям рыдающим втирай! Я жажду кровавых подробностей, - отдает мне бокал, чокается об мой. - За встречу, родной.
И я зависаю с улыбкой.
Потому что - родные, да!
И башка моя неразумная кружится, и сердце стучит как ненормальное и вообще...
Тати! Душа моего детства!
- Ну так что там?
- А?
- "Несчастный случай на охоте".
- Ой, да даже понтануться нечем! Охотились мы на волков. Нам разрешение на отстрел выдали. Там, в области, стая больше сорока голов. Голодные, наглые... Третий день в тайге, короче, паёк сожрали уже. Волков не догнали. Решили козла приговорить у горной речки. Он по скалам меня повыше заманил, говнюк и бортанул из засады...
Ахает возмущённо.
- Козёл! Бозис швило!! - экспрессивно ругается Татико, растопыривая пальцы.
И наверняка грязно.
Как ее только не лупили за обзывательства!
- Короче, порвал бедро об выступы, пока летел.
Задираю шорты показывая некрасиво сросшиеся раны на мышце.
- Два перелома, связки... Все в мясо! Чудом спиной и башкой на мох упал. Нахуевертили мне что-то с препаратами обезболивающими, отказали ноги, - развожу руками. - Вот... Массажиста ищу. Да только тут какие массажисты... Врачи то все путевые в город сбежали.
- Меня возьми.
- А ты умеешь? - дёргаю удивлённо бровями.
- А я научусь! - уверенно. - Я ж талантливая. Кста-а-ати, тебе нужна иглотерапия! - щелкает увлеченно пальцами. - Всегда хотела научиться!
- Ахах! Начинается! Татико - ты неизлечимая авантюристка!
- Короче, ты попал, понял меня! Ты у меня через месяц Танго станцуешь.
Смеюсь, качая головой.
Танго...
Как вернуть ее на колени? Хочется тискать, как антистресс.
- А ты, значит, решила дом бабушкин выкупить?
- Можно и так сказать, - уклончиво.
Ловлю ее кисть, разглядывая, на автомате замечая, что нет обручалки.
- Почему замуж не вышла?
- Свободу люблю, - прищуривается.
Сжимаю кисть, зависая в своих ощущениях. Она хрупкая, тонкая, трепетная, как у девчонки.
- Дим...
Вздрагиваю, поворачиваясь к двери.
Кира!
Мать твою так.
Большая сумка из ее руки со стуком падает на пол.
Сказать, что удивлен - ничего не сказать!
Тати, вытягивает незаметно свою руку из моей.
Мы замираем как два нашкодивших ребенка.
Хотя, казалось бы... А чего такого?!
- Аа... Кто это - Дим? - смотрит на Татико Кира.
Ноздри обиженно подрагивают.
- Это Татико... Таня, - исправляюсь я. - Моя... мой... друг.
Пытаюсь, я как-то более правдоподобно описать нашу связь.
- Это Кира...
Зависаю.
В каких мы статусах?
- ...Девушка Дмитрия, - поправляет Кира прядь, распрямляя плечи.
- Очень приятно. Я потом забегу, - на мгновение сжимает мое плечо Тати, смываясь.
А мы остаёмся, настороженно глядя в глаза друг другу.
Ладно. Допустим. Окей.
- Она правда друг?
- Правда...
- Хорошо. Ты мне не рад?
- Рад... - пожимаю плечами.
Наверное.
Обняв себя за плечи, Кира трагично смотрит на мои колени.