И мерзкое ощущение неполноценности возвращается...
Глава 8 - Кошка и котеночек
Пройдя несколько километров через лес, смотрю на небольшой особняк, где мы раньше проводили лето с Эльдаром.
Это не парадный вход, здесь толстая высокая решетка, отгораживающая сад от леса.
Терпеливо жду, не спеша подходить.
Через несколько минут в обозначенном месте мелькает голубое пятнышко.
Бегом лечу к решетке, падая на колени, возле моей маленькой Тико!
У нее под мышкой старый изношенный стирками заяц с длинными ногами и дырявом платье, которого я покупала еще года три назад. На коленке ссадина. У платья оторван карман.
Хотя одета она как маленькая принцесса в синих кружевах и бантах. И лаковых туфельках.
Бант правда сбился и ленточка распустилась.
- Детка... - глажу ее пальчики, которыми она держится за решетку.
Концлагерь, блять!
- Мама...
- Ч-ч-ч...
Прижимая к решетке мордашку, выпячивает губки для поцелуя. Несколько раз с чувством чмокаю ее в губы.
Даю ей парочку ее любимых конфет. Довольная жует. Возвращает мне фантики.
- Я тебя очень люблю, - шепчу ей.
- Ты пьидёшь ещё? - шепчет она.
- Конечно... Обязательно... Никому не говори, что приходит мама, ладно?
Кивает.
- Расскажи мне что-нибудь, моя маленькая.
- У меня няня тепей...
- Хорошая?
Пожимает плечами.
- Говорит, я... - задумчиво вспоминает слово. - Неяха.
- Неправда.
- И сквевная! Непосвушная.
- Плохая няня! - хмурюсь я. - Скажи папе, что она тебе не нравится, ладно?
Эльдар любит Тико. Этого не отнять.
Кивает. Чешет макушку, окончательно распуская голубой бант.
- Ты у меня самое чудесное солнышко.
- Почему папа тебя вугает? - ковыряет носочком лакированной туфли в грязи.
Вздыхаю.
- Это все очень сложно объяснить, малыш. Но ты должна знать, что я тебя очень люблю. И если я вдруг не смогу приходить, то только потому, что меня кто-то не пускает к тебе. Но в сердце я всегда с тобой.
- Пьиходи... - просит Тико.
- Тебя никто не обижает, моя маленькая?
Отрицательно крутит головой. Потом задумчиво замирает, накручивая кудряшку.
- Конфетов не дают... - грустно.
- Безобразие! - осуждающе цокаю я, улыбаясь. - Я ещё принесу.
- Тико! - слышу строгий окрик Эльдара. - Где ты, Тико??
Мы испуганно вздрагиваем.
- Что ты там делаешь? - голос становится ближе.
- Скажи что здесь была кошка... Кошечка... - нервно шепчу я. - Она была рыжая и убежала в лес.
Тико снова выставляет губки в ячейку решетки.
Чмокаю.
Шелест шагов. Метнувшись, прячусь за густой куст у забора. Зажмуриваясь и сьеживаясь. И закрываю ладонью рот, не дышу, боясь шелохнуться.
Тихо.
- Тико... Что ты делаешь тут?
- Я смотьела кофечку.
- Какую кошечку?
- Выжую... Она убежава в лес, - невинно врёт дочка. - С ней быв маленький котёночек, папа. Девочка...
О, нет-нет, малыш! Не фантазируй! Остановись на кошечке! - умоляю про себя.
- Да-а-а? - заинтересованно. - А откуда ты узнала, что этот котёночек был девочкой.
- Потому что он любил свою мамочку. Кофечка не хотела его бвосать... - голоса удаляются.
- Может быть, у этого котёночка был синий бантик?
- Котеночки не носят бантик...
Конспиратор из Тико так себе. Она фантазёрка.
- И что кошечка сказала котенку?
Нет-нет-нет!!
- Она сказава - мяу, папочка! Она вже кофка...
- Что это означает?
- На кофкином это означает... ты мое чудевсное совнышко.
- Мм...
Срываюсь в лес. Прячусь за толстый ствол, выглядывая и наблюдая издали. Здесь возвышенность и все прекрасно видно.
Эльдар говорит с охраной, поднимая Тико на руки.
Мне не стоит сюда приходить. Эльдар не дурак. Но я не могу удержаться.
Эльдар выходит за ворота и идёт туда, где кусты и наша сетка, через которую мы встречаемся с Тико.
Разворачивается. Смотрит на лес. А мне кажется на меня.
- Татико! Если ты здесь... Ты можешь прийти сюда открыто!
- Рассказывай сказки... - цежу я.
Если я зайду, то уже не выйду. И наверняка мне придется. Но еще немножечко свободы!.. Совсем чуть чуть...
Это его люди приезжали тогда? Или - фейсы?
Я распята между ними. Но ничего! Я обязательно что-нибудь придумаю.
Иду домой. Ищу в себе энтузиазм и энергию. Потому что депрессовать надо тогда, когда ты заперт в четырех стенах и ничего не можешь. А я свободна и могу!
Что будешь делать, обезьянка? Выкрадешь дочь?...
Пока что рано думать об этом. Как это не грустно.
Поэтому я думаю о моем Митяе.
И сердце моё стучит, радуясь старому другу.
Ах какой! Красавец стал. Мужчина! Мне гордо за него.
И может, самую крошечную капельку жаль... В груди щемит. Я даже не могу понять почему. Быть может потому, что понравился мне... Чуть больше, чем друг. Но это ерунда. "Митяй" - это гораздо круче и важнее, чем симпатия к мужчине, верно? Тем более к чужому.