А - да... ещё, бальные танцы по детству. И гитара.
И все это счастье умещается в инвалидном кресле.
С тоской смотрю на костыли в углу. Не получается пока на них толком.
Эх...
Ничего я не хочу. Ни оладьев, ни борща. Да только тётку расстраивать не хочется. У нее кроме меня никого нет.
А так - я теперь затворник. Никого не хочу видеть. Ни с кем не хочу общаться.
Депрессняк?
Да.
Здесь у нас, конечно, шикарно. Природа, все удобства.
Дом я полностью отреставрировал и достроил высокую террасу.
Разглядываю маленький соседский домик до неприличия уже увитый плющом. Там хороший сад. Низкий заборчик между их садом и нашим обрушился. И нужно делать. Или, наоборот, совсем убрать.
Последний раз тут жили, когда я ещё был ребенком.
Там жила старая грузинская бабушка, к которой на лето приезжала мелкая и невыносимая греза Татико! В какие только прегрешения не втягивала меня эта тощая рыжая заноза со смешной дыркой между зубами. Смешливая и нелепая оторва!
Улыбаясь, вспоминаю, как постоянно получал пиздячек за ее воплощённые идеи. Последняя - достать упавшего в колодец кота. А потом всем селом доставали меня! И горела от ремня моя жопа ещё неделю.
А потом эта бабушка умерла и Татико перестали привозить.
Все пришло в запустение.
- Может, соседский сад выкупить, тёть Валь?
Земля здесь стоит копейки.
Тётя Валя переехала сюда уже позже, после смерти родителей.
- Купили, говорят...
- Почему не следят?
- Не знаю.
- А что с массажистом?
- Сходила я в нашу поликлинику... Да какая там у нас поликлиника. Четыре врача. Нет у нас массажиста. Придется из города вызывать.
Тыкаю пальцем в бедро. И чувствую давление где-то очень глубоко, не кожей и больше через палец.
Спускаюсь по пандусу, сооруженному друзьями, в сад.
Останавливаюсь перед сломанным проёмом.
Чувствую легкий запах дыма.
Отводя в сторону высохшую ветку, заезжаю к соседям.
Тот самый старый, заваленный как пизанская башня, колодец. И на старой черешне, на уровне моих глаз "Митяй и Тати", корябали ножом, прорезались оба. Сейчас, практически не разобрать, кора затянулась. Это не классическое признание в любви в сердечке, типа Саша плюс Маша. Никакого плюса. Никаких сердечек. Мы были кентами. Но дохера романтичного было в той детской дружбе.
Вот бы встретиться хоть раз уже взрослыми!..
Какая она стала?
Меня точно ни за что не узнает. Я был белобрысый, тощий сколиозник, с брекетами. Брр... И единственный спорт куда меня удалось пристроить - спортивные танцы. Там всегда не хватало пацанов, и брали все, что может хотя бы постоять рядом с партнёршей для антуража.
Волосы мои давно потемнели, зубы выровнялись, а тело изменилось диаметрально.
Не узнает, в общем, даже если где-то случайно пересечемся.
Веду пальцами по коре.
Вздохнув, еду обратно.
Много думаю о Кире. Она ждёт предложение... И я хотел бы, наверное. Только вот чего конкретно я хочу? Брак по версии Киры умещается в само событие свадьбы и в дальнейшем сожительстве. А я хочу большего. Хочу тыл. Хочу "дом". Как у Гордея хочу. У них, вот уже второй на подходе. Я немного завидую. По-доброму. Но Кира... Кира - это не Божена, которая за Гордеем и в огонь, и в воду. Кира она... хочет сильного мужчину, чтобы иметь возможность остаться беззаботной. Кира настроена на лёгкую приятную жизнь. Она не то, что к инвалиду, она к ребенку не готова. А кто не хочет лёгкую жизнь? Сложно ее винить за это, да? Она молода и прекрасна.
Но она не жена военного. Быть женой военного - это тоже "служба".
Пересиливая себя, отвечаю на ее очередной вызов.
Обижается на меня...
- Дим, ты меня любишь?
- Люблю...
- Скажи мне честно тогда, где ты?
- Честно? - улыбаюсь я. - Я выполняю тайное задание правительства. И сейчас нахожусь на орбите Сатурна. Выбираю тебе кольцо.
Ну, предложение я допустим сделаю. Я же обещал. Да только примет ли теперь?
Это всё жалко и неправильно.
- Очень смешно!
- Не смешно? Раньше ты смеялась над моими шутками.
- Дим... Я люблю тебя. Я ничего не понимаю.
- Извини, Кирюш. У меня неприятности. Я пытаюсь их разрулить.
- Это долго ещё?
- Я не знаю, - срывается мой голос на нотку отчаяния. - Не от меня зависит.
- Ты скучаешь хотя бы?
- Конечно.
- И хочешь меня?.. - игриво прощупывал почву.
- Хочу.
Ну как - хочу... "Хочу" - это та роскошь, потеря которой пугает меня не передать как! Но как есть, надо быть честным с собой. С момента инъекций, я больше полноценно не "встаю". Ни порно, ни фантазии эффекта не дают.
- А включи видео, - манящим шепотом. - Я устрою тебе горячее шоу. Хочу увидеть как ты меня хочешь...
- Не могу. Прости. Я перезвоню.
Нет, я не перезвоню... Это очень тяжело - имитировать страсть и любовь, когда в душе страх, тоска и ощущение, что жизнь внезапно зафиналилась.