И я, потеряв дар речи, развожу руками... взъерошиваю волосы обескураженно.
- Ну пиздец... Твою мать... - сжимаю переносицу.
Ее взгляд становится обиженным. Физически чувствую как закрывается. Натягивает на себе одеяло, словно почувствовав уязвимость передо мной.
- Разрежь... - смотрит на секатор в моей руке.
Отрицательно качаю головой.
- Дим?.. - настороженным шепотом.
- Нет.
Глава 18 - Каникулы кончились
Татико
Приступ панической атаки отступает.
Вообще моей психикой можно кирпичи ломать. Но иногда она внезапно подламывается, как ноги танцовщицы, которая в угаре танцевала всю ночь. И я со всего размаха лечу лицом об пол. Вот как сейчас... И утираю кровавые сопли.
Рука начинает пульсировать и ужасно болеть.
Откат адреналина вызывает слабость и равнодушие. И это тоже скоро пройдет. Надо просто подышать.
Подтягивая ноги, съеживаюсь, и молча закрываю глаза.
- Тати, поговори со мной, пожалуйста.
Меньше всего сейчас я хочу говорить о чем-то. Внезапно чувствую себя уставшей, больной...
- Тати... Я сейчас принесу аптечку.
- Дай мне секатор.
- Чуть позже. Извини... - тянет руку к моему лицу.
Хмуро отстраняюсь, не позволяя. Ненавижу это... Когда насилие пытаются замазать потом лаской.
Смотрю в его глаза.
Ты точно знаешь этого мужчину, Татико? Столько лет прошло. Твой Митяй из прошлого не посмел бы сделать так. Люди меняются...
- Тати... - подрагивает его лицо.
Переживает.
Нет, Митяй это точно не источник моего пиздеца. Мне неприятно,что он сделал так. Но... Я это переживу.
Он возвращается с аптечкой. Хмурясь, аккуратно обрабатывает мне ссадины мирамистином.
- Давай, я сниму это, а ты никуда не уйдешь, - сосредоточенно протирает мои ссадины. - Я ведь даже извиниться искренне не могу Тати. Не сделай я так, тебя ведь уже бы не было, верно? Поговори со мной...
Срезает кусачками пластик.
Тяну к себе руку.
- Расскажи мне что у тебя происходит.
Встаю, поспешно натягиваю на себя ещё сырые вещи.
- "Татьяна Сударская". Погугли.
- Ну зачем ты так?
- Как?
Протирает лицо руками.
- Ладно. Могу искренне. Извини. Извини! Я не прав. Я слишком много на себя взял. Извини. Не уходи.
- Ты не останавливайся, пожалуйста, ладно? - веду пятерней по волосам. - Ты должен встать. Обещаешь? Ты можешь, все у тебя работает.
Вытягивает сигарету, щелкает зажигалкой прикуривая.
- Это мы так прощаемся? - сглатывает он тяжело.
Пожимаю плечами.
- А если я не хочу? Это так несправедливо! Я даже не могу тебя тормознуть.
- Жизнь несправедлива.
- Татико... Запиши мой номер, пожалуйста.
- Зачем, Дим?
- Может быть... Ты остынешь, и вспомнишь снова кто я, кто мы друг другу. Соскучишься. И... напишешь мне.
Этот большой и брутальный мужчина так раним сейчас, что я вдруг вижу в нем своего Митяя. В каких-то мимических тонкостях. А может,просто чувствую душой. Вот же он, вот он, просвечивается через эту щетину и мускулатуру.
- А может быть, тебе нужна будет помощь. И я буду рядом. Буду делать все для тебя.
- Дим... Давай теперь по честному. Я проблемная... ненормальная... не повзрослевшая идиотка. Со своими, - притрагиваюсь пальцами к виску. - Идеями фикс, неадекватным восприятием происходящего и, самое главное, нежеланием это исправлять. Со мной сначала весело. А потом я утомляю! Я и тебя утомлю. Гарантирую.
- Нет.
- Да.
- О чем мы спорим?! Ты уходишь не из-за этого! Я хочу понять почему ты уходишь от меня. Если из-за моей борзоты с наручниками, то я, блять, прошу прощения, я не прав! - нервно срывается он. - Если по какой-то другой причине - озвучь ее честно и понятно для меня! Всё!!
Легко сказать...
- Димка, я тупая и импульсивная, можно я без объяснений?
- Нет, Тати, нельзя. Нельзя! Я живой человек. У меня есть чувства. Не надо со мной как с петрушкой!
- Ладно.
Я вдруг перестаю на него сердиться за наручники. Потому что может, с тупой я и погорячилась, но импульсивная, этого не отнять. И вот там накатило, а сейчас отпустило.
- За наручники - проехали, не сержусь.
- А чего ты мне тут херню несёшь про надоем-утомлю?!
- Это, Димка, обезболивающее.
- А причина?
- Я под следствием, Дим. Меня следак выпустила только потому что я подписалась следствию помогать. И как-то по тупости и наивности, мне вдруг показалось, что я могу увернуться от этого обязательства.
Выкрасть дочь и рвануть в Грузию, там затеряться.
- Но... следак мой - овчарка опытная. Не дала съехать. Короче, плохая девочка из меня выросла, Димка. А ты нормальный, хороший... У тебя все будет хорошо. А мне пора... отрабатывать доверие "органов".
- Зольникова?
- Что?! - распахиваются мои глаза.