- А вот это мы сейчас и проверим.
Быстрым движением Тимофей сгребает меня со стула и закидывает себе на плечо. Припечатывает ладонь на мои ягодицы и несет в спальню. А мне только это и нужно!
Пока меня, как куль с мукой, несут в спальню, успеваю распустить руки. Сжимаю крепкие ягодицы мужчины. Он в момент останавливается и ощутимо шлепает по моей попе.
- Не балуйся, Ирин, - говорит отчего-то серьезно он, словно не трахаться меня несет, а лекцию о морали читать.
- Не нравится – не ешь, - язвлю, не отрывая ладоней, - Ай, - вскрикиваю от неожиданности, когда меня довольно резко бросают на матрас.
- Нравится, - нависает надо мной мощное тело, - Очень нравится, - он склоняется совсем близко и проводит носом от уха к ключице, - И я тебя всю сегодня попробую, - он дарит обжигающий поцелуй в основание шеи, и я начинаю чаще дышать, от накатившего возбуждения, - А если не наемся, то обязательно повторю.
- Звучит, словно я кусок мяса, - не обижаюсь, просто озвучиваю мысли вслух.
- Мясо? – удивляется Беркутов, - Ну уж нет, - он мягко прикусывает мочку моего уха, будоража мои рецепторы, готовые завизжать в любой момент от удовольствия, - Ты изысканный десерт, - он поднимается и стягивает с себя рубашку и расстегивает пояс, - И сейчас я тебя буду дегустировать.
Мое тело бьет мелкой дрожью, я еле-еле держу себя в руках, чтобы не начать срывать с себя одежду и не молить о том, чтобы мужчина взял меня. До чего докатилась, Ирина? Стыд и позор современным педагогам! Но мне сейчас так плевать! Что я делаю в спальне за закрытой дверью – это мое личное дело!
Слежу внимательно, как он избавляется от штанов, носков и боксеров. У него это получается очень даже эротично. Не резко. Грация, как у тигра перед прыжком. Полностью обнаженный он похож на скульптуру древнегреческого Бога. Только такой член не прикрыть листочком. Руки Тимофея медленно скользят по моим обнаженным ногам, слегка сжимая и надавливая, пока не достигают ткани, которая мне жутко мешает в данный момент.
- А к тебе под юбку не так просто попасть, - мурчит мужчина, опуская голову к моим бедрам и начиная покрывать легкими поцелуями кожу рядом с шортиками, которые неимоверно хочется предать разодрать в клочья, что бы потом отодрали меня.
И, видимо, все эти желания слишком явно демонстрирует мое лицо и тело. Потому что с меня снимают юбку достаточно неаккуратно, я даже сказала бы, агрессивно. И сразу вместе с трусиками. Следом в сторону улетает моя футболка. Я лежу под Тимофеем в одном лифчике, который уже с трудом сдерживает мою налившуюся грудь. Соски трутся о кружево с легкой болью. Ну же, Беркутов! Мне хочется кричать о своем желании, но что-то не дает мне этого сделать. Точнее, это подчиняющий взгляд Беркутова. Я под ним распластана и безвольна. В ожидании эйфории, в которую он просто обязан меня окунуть.
- Прости, Ирин, - говорит он, беря одну мою ногу под колено и задирая вверх, - Нежно будет не сейчас.
И он одним движением погружается в мою сочащуюся соками девочку, которая с удовольствием сжимает его, готовая ко всему, что он нам предложит.
И он предлагает. Дает. Берет. Не понимаю ничего. Меня накрыло волной кайфа, и я с трудом соображаю, сколько времени он меня таранит. Даря один оргазм за другим. Боже, да!
Глава 11
- Еще один заход и я буду ходить в раскоряку, - улыбаюсь, чувствуя, как мою спину покрывают чередой влажных поцелуев.
- На это и расчет, - мягко смеется Тимофей, - Моя бы воля, ты бы несколько дней на ногах не стояла.
- А стоять мне и не нужно, - разворачиваюсь к нему лицом и провожу ладонью по щетине, - Работа сидячая.
- Провоцируешь, - он за ягодицу вжимает меня в себя, и я ощущаю этот фантастический член, который так настойчиво доводил меня до экстаза в паре со своим владельцем, - Голодная?
- Как львица! – жмусь к нему, как кошка во время течки.
Мы уже дважды занимались страстным сексом, а мне хочется еще! Это какие-то особые Беркутовские феромоны.
- Тогда давай что-нибудь закажем, - мужчина начинает покрывать мою шею поцелуями.
- А продуктов совсем нет? – вплетаю пальцы в его волосы на макушке.
- Есть, - он резко отрывается от меня и заглядывает в глаза, - А ты собираешься готовить?
- Если ты позволишь, - почему-то начинаю смущаться его пристального взгляда.
- Неправильно выразился, - он подпирает голову рукой, - Ты умеешь готовить?