- И делаю это великолепно, - ложусь на спину и продолжаю, - По крайней мере все хвалят, - вспоминаю, что даже бывшая свекровь и бывший муж были в восторге от моих кулинарных талантов.
- А что ты умеешь великолепно готовить?
- Пойдем на кухню и узнаем, что у тебя есть в холодильнике, - сажусь и разворачиваю ноги, чтобы встать, но что-то идет не по плану, - Ух, - плюхаюсь обратно, так как конечности мои отказались меня держать, - Что ты сделал со мной, ирод! – обращаюсь к лежащему довольному мужчине.
- Что, Ирин, ходить не можешь?
- Это ты зря, Тимофей, - наклоняюсь к нему и понижаю голос, - Нельзя издеваться над человеком, которому ты планируешь засунуть член в рот.
- Бляяя, - он начинает истерично ржать, прикрывая глаза рукой.
И пока он придается неконтролируемому веселью, я с горем пополам и кряхтением натягиваю его убашку и начинаю движение. Дойдя до холодильника и открыв его с удовольствием отмечаю, что кто-то все же следит за его наполнением. И тут меня простреливает мысль. Я медленно поворачиваюсь к двери и вижу Беркутова с улыбкой Чеширского кота.
- Тимофей, а ты женат? – если он скажет, что да, я что-нибудь разбомблю.
- Разведен.
- А постоянная женщина у тебя есть? – продолжаю свой расспрос.
- Расстался несколько месяц назад.
- То есть ты сам ходишь за покупками? – киваю на полные полки.
- Для этого у меня есть домработница, Ирина, - он подходит ко мне и чуть приподнимает мое лицо за подбородок, - Я полностью свободен. Обременен только постоянной работой и взрослым сыном.
- А, кстати, где он? – я расслабляюсь, но теперь придется чем-то себя отвлечь, чтобы не напридумывать ничего лишнего.
- У него есть своя квартира. Он редко ночует здесь.
- Хорошо. Поняла, - отворачиваюсь, снова обращая внимание на еду, - Как ты на счет жареного риса и куриной грудки в остром соусе?
- Я всеяден, - он налил себе воды из графина, - Пойду часок поработаю. Кухня в твоем распоряжении.
И я начала распоряжаться. За час я успела сварить рис в мультиварке, обжарить омлет, лук и кукурузу. Смешать все и еще раз обжарить вместе, для смешения вкусов. Курицу замариновала в соевом соусе, быстро припустила в кастрюле с толстым дном, залила медовым соусом с чесноком, имбирем и хлопьями чили. Быстро нарезала салат из красной капусты и моркови, заправила его кунжутным маслом. Да это не кухня, а мечта любой хозяйки! Все есть и все на месте. Когда почти было готово, заметила несколько плиток темного шоколада. В голове родилась идея и я полезла в морозилку. И да! Отлично! Быстрые десерты – мои самые любимые.
Когда ночной дожор был накрыт, а я согнулась у холодильника в поисках льда для вина, мои бедра оказались во власти горячих рук.
- Это самое сексуальное, что я видел в своей жизни, - хрипло пробасил Тимофей, смотря не на меня, а на блюда на столе.
- Тогда давай удовлетворять твои самые смелые сексуальные фантазии, - выпрямляюсь, - Только найди мне лед, пожалуйста.
Сажусь за стол, пока мужчина достает лед в контейнере из самой нижней полки и кидает по паре кубиков в наши бокалы. Потом он разливает вкусный напиток и подает один мне.
- Приятного аппетита, - говорю, накалывая мясо на вилку, - Ммм, - издаю стон наслаждения, потому что чертовски проголодалась.
Во время еды слежу за Беркутовым. Он поглощает свою порцию словно не ел несколько дней. Иногда, кажется, даже не успевает жевать. Но, положив себе добавки, замедляется. Не торопясь, смакует то, что кладет в рот. И в какой-то момент он застывает, задумчиво глядя в тарелку.
- Ирин, а ты замужем?
- В разводе.
- Почему?
- Что почему?
- Почему ты от него ушла? – поднимает на меня внимательный взгляд, словно хочет пробраться под кожу.
- А из-за чего ты решил, что именно я от него ушла?
- От таких как ты не сбегают.
- От каких таких?
- Красивых. Эрудированных. Харизматичных. Страстных. Да еще и с руками из плеч.
Каждое слово, как пощечина моей самооценке. И нет, не потому что я не верила в его слова. Их я уже слышала не один раз. Даже 25 килограмм назад. А от того, что вот такая я, по мнению людей, чудесная-распрекрасная, оказалась не способна удержать член мужа только в своей постели, становится только хуже. И я многие дни и недели задавалась этим же вопросом. Что я сделала не так? Где я не досмотрела? Почему оказалась недостойна верности? И я себя почти загнала в тьму, когда меня всполошила дочь.
- Если ты не прекратишь издеваться над собой, я уеду жить к бабушке, - сказала она слишком твердо, чтобы ей не поверить.
И выглядела она такой уставшей. Уставшей от вечно грустной матери. От постоянных красных и опухших глаз. Апатии от человека, который должен был дарить ей тепло и внимание. И я испугалась. Испугалась, что из-за одного похотливого козла, я могла потерять свою малышку. Единственного ребенка, которого я безумно любила. И ради которого я должна была взять себя в руки.