Я смущенно улыбнулась и потупила взгляд. Впервые слышу такое. Бывший муж не баловал, используя просто «красивая». Даже не так: «красивая-красивая». Дежурная фраза, часто брошенная, без отрыва от дел. Костя мало говорил, в основном делал. Что, безусловно, было важнее. Но, как гласит одна народная мудрость, женщины любят ушами.
- Ты тоже ничего, - стараюсь скрыть слишком явное смущение за глупостью, потому что Беркутов не просто «ничего».
Он ого-го какое «чего». Высокий, мужественный, уверенный и внимательный. Жаль, что я встретила его так поздно. Хотя нет, не жалко. Если бы все сложилось по-другому, то у меня не было бы моей дочери. Дети были бы, конечно, но другие. А меня очень привлекает та, что есть.
- Стараюсь соответствовать, - он по-доброму усмехается и пальцами приподнимает мое лицо за подбородок, - Нужно идти, иначе мы будем очень долго добираться до нужного места, - и он целует меня.
Сначала нежно, словно боится зайти дальше, но потом его руки обхватывают меня за затылок и талию и притягивают ближе, практически вжимая в крепкое тело. Сладость поцелуя настолько дурманит, что я на несколько секунд забываю, что мы вообще-то на улице, а в машине сидит моя дочь, и цепляюсь за шею Тимофея, стараясь продлить момент.
- Ну все-все, - отрывается от меня мужчина и прижимается лбом ко лбу, - Соскучился, сил нет.
Я, почему-то, не отшатываюсь от него. А наоборот, впитываю разливающееся тепло от его слов. Внутри маленьким тиканьем раздается: «Опасность! Беги! Тебе это не нужно!» Что это? Предчувствие или самовнушение? Может я зря решила поставить крест на близких отношениях с мужчинами? Или, есть вероятность, что я просто не с теми мужчинами находилась рядом?
- Если вы передумали ехать, то давайте хоть до какой-нибудь шаурмичной доедем, а? Есть хочу! – категорично заявляет дочь и захлопывает дверь.
- Идем, - Беркутов перехватывает меня за руку и ведет к пассажирской двери, - Нам действительно пора.
Он помогает мне забраться в салон и обходит автомобиль, садясь на водительское сидение. Двигатель начинает работу мягким рыком, и машина вливается в движение. Слежу за своим кавалером и пытаюсь уловить детали его настроения. Он четко ведет, не нарушая и не рискуя.
- А кому цветочки? – хитро спрашивает Варя, шурша чем-то на заднем сидении.
- Вам, - спокойно отвечает ей Тимофей, - Обеим.
- Ого! Сегодня и мне перепало!
- Варя! – строго прерываю ее.
- А что? – невинно спорит она, - Мне до этого не было никаких плюсов от ваших отношений. А тут целая клумба!
- Прости. Мое упущение, Варвара, - зачем-то соглашается с ней Беркутов, - Исправлюсь.
- Да ладно, - говорит довольно та и, судя по звукам, все же сгребает один из букетов на колени, - Я не в обиде. И если вы считаете, что меня можно подкупить красивыми цветами и едой, - она выдерживает многозначительную паузу, - то вы совершенно правы! И такая взятка мне нравится гораздо больше мороженого.
Напряжение в машине тает, когда дочь и ее взяткодатель начинают синхронно смеяться. Меня тоже отпускает. «Букет мира» сработал.
Глава 15
- А можно мне еще десерт? – интересуется дочь, с тоской глядя на свою опустевшую тарелку.
- Можно, Варвара, - ответил ей Беркутов, - Съедобно?
- Дааа, - довольно тянет та, отвлекаясь на сообщение в телефоне, - Блин. Повтор отменяется, - с досадой произносит она, - Папа написал, что уже близко.
- Близко к чему? – хмурюсь, потому что он редко приезжает за ней сам, в основном они встречаются на нейтральной территории.
- К ресторану, мам, - она закатывает глаза, как будто я сказала глупость.
- А откуда он знает, к каком мы ресторане?
- Ну я сказала, - она смотрит на меня, но в глазах никакого сожаления, - Точнее, я выложила сторис и он спросил, что я здесь делаю. Сказал, что они здесь недалеко и предложил забрать меня пораньше.
- Так у тебя с собой ничего нет.
- Мы заедем домой за вещами, - она нервно бросает взгляд на Тимофея, - И ты можешь теперь домой сегодня не возвращаться.
- Варвара! – строго пресекаю поток ее мыслей.
- Ну что, мам? Я все равно завтра уехала бы. А тут такая возможность не трястись в общественном транспорте. Ненавижу электрички, - Варя недовольно складывает руки на груди и просто фонит негодованием метра на два вокруг.
- Хорошо, дочь, - нужно не испортить вечер окончательно и срочно уйти с линии обстрела, - Если тебе самой так комфортно!