- Тим, пожалуйста, - бормотала она голосом, изуродованным страстью, - Тимофей, развяжи.
Я не сразу понял, что она хочет. Только когда она замотала головой, не давая мне заткнуть ее рот своим я сосредоточился на смысле сказанного.
- Руки, Тим. Больно, - простонала она совсем не от возбуждения.
Блядь. Ремень.
- Прости, прости, - шепчу ей, освобождая запястья от узла и целую покрасневшие следы на них.
Она вытягивает руки и прижимает меня к себе, одновременно обхватывая мою талию ногами. Пиздец как хорошо. Уже сейчас. Без проникновения. Мне кайфово с ней в любом виде, но вот так, в ожидании прыжка в страсть, одно из лучших ощущений.
- Тим, хочу тебя, - произносит мне на ухо, царапая затылок своими ноготками.
- Ты еще недостаточно наказана, - отвечаю, хотя не понятно, кто тут больше подвергается наказанию.
- Накажешь меня позже, - она прижимается лоном к моему стояку, провоцируя на более глубокие действия.
- Возьму с тебя по двойному тарифу! – дышу ей в шею, вспоминая, почему я все еще не в ней.
- Оформлю тебе подписку, - она тяжело дышит и крепче сжимает бедра.
Издаю нервный смешок. Потому что я бы не отказался от безлимитки. Но молчу. Помню о ее тараканах. Потом с ними договорюсь.
Поднимаюсь с нее и стягиваю боксеры, освобождая напряженный член. Ее глаза прилипают к нему, покачивавшемуся в ее сторону. Она облизывает нижнюю губу, слегка прикусывая ее. Разводит ноги шире и призывно выгибается.
- Какая ты…
- Какая?
- Охеренная, - с этим словом оказываюсь между ее бедер и приставляю головку к набухшим и влажным губкам. Толкаюсь и оказываюсь в ней по самые яйца, чувствуя, как она сжимает внутренние мышцы, - Пиздец, Ирин, - кайфую. Впитываю реакцию собственного тела на эту близость.
Начинаю вколачиваться в нее, потому что сил сдерживаться уже нет. Стоп-кран сорвало. Только движения. Ее стоны. Ее горячая глубина. Наше общее наслаждение.
Мне потребовалось всего несколько минут, чтобы кончить. Дотерпелся, бля. А она все еще не получила должного удовольствия. Выхожу из нее и припадаю губами к ее сочащимся складочкам. Чувствую смесь наших соков и ни на секунду не смущаюсь. Только ее я пробовал так. Только для нее пошел на эту ласку, которая оказалась не менее возбуждающей, чем минет. Я уже знал, как ей нравится. Как я могу доставить ее к звездам.
Ирина начала мелко дрожать, в преддверии оргазма. И эту дверь я снес с размаху, чувствуя ее спазмы и слыша ее протяжный стон. Продлеваю эти ощущения чуть смягчая, но не прекращая манипуляции. Она постепенно затихает.
- Ты как? – спрашиваю, поднимаясь, чтобы видеть ее лицо.
- Охуенно, - глаза закрыты, на губах шальная улыбка, тело расслабленно. Красивая. Самая красивая.
- Воды? – интересуюсь, потому что хочу проявить заботу.
- Пойдем вместе, - она встает, хоть и не с первой попытки.
Она движется впереди, и я залипаю на мягкие движения ее соблазнительных бедер. Не стесняется своей наготы. И так гармонично ощущается в моей квартире.
Моя. Даже если сама этого еще не признала.
Глава 19
Выпиваю два стакана воды практически залпом. Душно. После первого раунда я уже пережила второй. Прямо на этой кухне. Примерно час назад. А потом еще и третий. Но уже в душе. Сколько энергии у этого мужчины в его-то возрасте? И каждый раз я успевала получить оргазм. А то и два. Ноги до сих пор дрожат. И никак не уснуть.
Беркутов постоянно прижимается ко мне. А мне дышать становится не чем. Отвыкла я от такого ночного контакта. Паша любил спать под ватным одеялом, когда я постоянно спала под простынью, да еще и с открытым окном. Поэтому мы телами во сне не соприкасались. А с Костей мы редко именно спали. Часто один из нас даже в ночи уезжал. Оба были довольно заняты, чтобы позволить себе ночь вне дома.
А вот с Тимофеем все по-другому. Он постоянно настаивает на ночи вместе. Говорит: «Нравится мне будить тебя».
Будить. Ммм! И как сладко он это делает! Если не оральными ласками, от которых я просто растекаюсь как желе, то завтраком, от которого истекаю слюной. В общем, каждое утро с ним – однозначная влажность одной из пар моих губ. И я уже даже почти не сопротивляюсь его уговорами. Складывается ощущение, что он приручает меня к себе. Заставляет привыкнуть.
- Сбежала от меня, - тяжелые горячие ладони ложатся на мою талию и моя спина оказывается прижата к мощной груди мужчины.