«Слава Сириусу, здесь кто-то есть», – облегченно выдыхаю я, поднимая голову на источник звука.
Сильный свет, словно лезвие, прорезает темноту, заставляя меня зажмуриться. Он движется ко мне, обжигая глаза. Сквозь щёлочки между ресницами я наблюдаю за фигурой, которая медленно спускается по лестнице, неприятно шаркая ногами. Пускаю голову, так как приближающийся свет становится еще ярче, не давая рассмотреть желанный объект. Грязный пол под ногами привлекает внимание своими пятнами.
Алые следы резко контрастируют с бледностью пола, погружая меня в самую бездну паники и ужаса.
«Кровь… Кровь…» – пугающее слово возникает в сознании, повторяясь с пугающей интенсивностью.
Кажется, что каждое пятно оставляет за собой шлейф ужаса, затягивающий глубже в омут неизвестности.
– Ну, и чего ты так орала? – раздается недовольный женский голос, заставивший встрепенуться и поднять глаза.
Свет становится менее ярким, поэтому мне удается рассмотреть рядом с собой странную старушку с металлической кружкой в руке. Справа от нее парит в воздухе небольшой электрошар. Женщина безумным взглядом рассматривает меня с ног до головы, словно экзотического зверька. От этого хочется поджать ноги или прикрыться.
– Давненько мне не привозили новую игрушку, – старушка обиженно поджала губу. – Последняя быстро сломалась, – она бросила пренебрежительный взгляд на противоположенный угол комнаты.
Я с ужасом проследила за ним, о чем сразу же пожалела. В нескольких метрах от железного столба лежало человеческое тело, а точнее то, что от него осталось. По разорванной рубашке можно было предположить, что это был мужчина. Комок подступил к горлу и меня тут же стошнило.
«Вот откуда этот невыносимый запах!» – осенило меня.
– Неужто больную подкинули? – старушка брезгливо сморщилась, отступив на шаг назад.
Я попыталась откашляться и рефлекторно хотела вытереть рот, но в следующее мгновение пожалела и об этом. От неожиданного движения лезвие на правой руке снова причинило боль, заставляя застонать.
– Какая-то жалкая, – оценила женщина, продолжая с неприязнью смотреть на мои страдания.
Во рту царил неприятный вкус, а запах… Все тело трясло, но я не могла пошевелиться. Не только из-за боязни нанести новые раны... Мышцы так напряглись от страха, что скорее напоминали прутья из стали. В голове путались странные мысли, казалось, что еще немного и я потеряю сознание.
– Как говорится, лучше такая, чем никакая, – хмыкнула старуха, шаркая ко мне и вставая у ног. – Сиди смирно, я ослаблю натяжение, – приказала она, что-то набирая на своем манно.
Не выполнить ее просьбу было слишком опасно. То, с какой легкостью и призрением она говорила о мёртвом человеке, не оставляло сомнений о ее не здоровом психологическом состоянии.
Превозмогая боль и ужас, я медленно села на корточки, пождав под себя ноги. Нити оков стали эластичнее и позволили управлять руками. Я сидела не шевелясь, закрыв глаза, словно приговоренная. Губы дрожали, а из глаз текли крупные слезы, возникновение которых я не могла контролировать.
Старушка сделала еще шаг вперед и встала прямо передо мной. Сердце екнуло, а пальцы рук потянулись друг к другу, пока не соединились в тугой замок.
– Умница, – довольно произнесла ненормальная. – А теперь пей! – приказала она, поднося к моим губам холодную кружку.
Веки распахнулись, открывая взору белую жидкость, которая колыхалась в поднесенном сосуде.
«Это еще что за дрянь? – взволнованно пронеслось в голове. – Она же не собирается меня отравить?»
От непонятной жидкости странно пахло. Отдаленно напоминало аромат молока с ярко выраженным химическим запахом.
– Пей! – требовательно произнесла она, грубо тыкая кружку в губы.
«Нет, – испуганно пронеслось в голове. Взгляд то и дело прыгал на противоположный угол с неподвижным телом. – Какой процент того, что, выпив это, я не составлю ему компанию», – пугающие картинки будоражили воображение.