– Мне нужно вколоть себе витамины, – тихо произнесла Селена, доставая ампулу.
Тонка игла вошла в плечо, и темная жидкость медленно перетекала из флакона под кожу.
«Второй день подряд приходится вводить препарат перед кем попало», – раздраженно думала она, сжав зубы от безысходности.
– Помочь? – растерянно спросил он, слыша за спиной, глубокий выдох.
– Все в порядке, – девушка убрала пустую ампулу обратно и восстановила целостность костюма. – Можете повернуться.
Эндимиону не нужно было повторять дважды, он резко развернулся и с оглядел девушку с ног до головы.
– Не переживайте, – усмехнулась Селена.
Она боялась, что может отключиться в любое время, поэтому присела на корточки и облокотилась спиной о стенку лифта.
– Я очень устала сегодня, – монотонно и безразлично прошептала она, отворачивая голову. – Если я случайно усну, не пугайтесь. У меня очень крепкий сон, поэтому вам вряд ли удастся меня разбудить, – тихий и грустный голос наполнял темную кабину.
Она все еще надеялась, что успеет вернуться в номер, но предупредить его все же стоило.
– Я… – хотел что-то возразить Эндимион.
– Давайте посидим в тишине, – попросила девушка, закрывая глаза.
Эндимион решил выполнить ее просьбу. Он присел рядом и, открыв документы, снова принялся за работу. С одной стороны Селена была рада, что кто-то оказался рядом, с другой – этот кто-то был начальником комплекса и ее бывшим, как он утверждал.
«Гелия, я застряла в лифте с постояльцем из номера люкс, – отправляла она подруге мысленное сообщение. – Если не успею вернуться… Помоги мне…»
Минуты тянулись за минутами. Эндимион продолжал работать, периодически бросая взгляд на девушку, но нарушить молчание не решался.
– Видимо, неполадка серьёзней, чем предполагалось, – печально заключила Селена, посмотрев на манно.
Внутри нее все сжалось от мысли, что она не успеет вовремя добраться до номера. Что предпримет ее спутник? Сможет ли она проснуться завтра утром?
– 22.00, – словно выстрел раздалось в кабине.
Селена закрыла глаза, ощущая, как тело переходит в другое состояние.
«Нельзя, чтобы я ударилась или получила травму», – терзала себя девушка, боясь, что упадет на пол.
Она успела податься в левую сторону и… Сознание перенесло ее в другую реальность.
Эндимион почувствовал, что Селена наклоняется к нему и в следующее мгновение упадет рядом.
– Эй! – он быстро выставил руки, еле успев поймать девушку. – Ты меня слышишь? – будто эхом пронеслось вдалеке.
Глава 10.3
– Какого черта! – Эндимион сжимал в руках обмякшее тело. – Этого еще не хватало! – Он тяжело выдохнул и аккуратно положил на пол девушку, которая по-прежнему не приходила в себя.
– Система, отчёты о жизненных показателях работницы в лифте №47, – его голос был напряжённым, наполненным тревогой.
– Температура тела – 35,2°C, давление – 90/62 мм рт. ст., пульс – 61 удар в минуту, ритм стабильный. Основные показатели в норме, но понижаются.
– В чем причина потери сознания? – взволнованно уточнил он, держа голову девушки у себя на ладони.
– Для точного диагноза необходимо полное медицинское обследование, однако возможности лифта ограничены, – сообщила система.
– Кто бы сомневался!
Он внимательно осмотрел девушку с ног до головы. Видимых физических повреждений не было, а внутренних? Он очень надеялся, что нет…
«Она же не больна? – встревоженно думал Эндимион, взяв ее за руку. – Почему такая холодная? – он потрогал другую, но и она оказалась не теплее. – ИФУ же должен поддерживать температуру тела в норме, так какого черта!»
– Система, отключить маску работника! – скомандовал он.
– Требуется обоснование для данной команды.
– Здесь лежит девушка без сознания! Разве это недостаточно веское основание? – выпалил мужчина, притягивая к себе девушку и укладывая на колени.
– Запрос одобрен! – оповестила система, после недолгой паузы.
Маска исчезла, обнажив бледное лицо девушки. Эндимион замер, уставившись на её черты. Руки слегка дрожали, когда он провёл пальцами по её мягким линиям лица. Внутри с невероятной силой бушевали эмоции, готовые вылиться через край. Мужчина не сводил глаз с безмятежно лежащей девушки: русые, немного вьющиеся волосы с золотым отливом были собраны в тугой пучок. Одна непослушная прядь, как обычно, выбивалась из прически.