Мне не нравилась эта темнота. Она не была пугающей и страшной, в ней было что-то холодное и отвратительное, граничащее с чем-то до боли знакомым, но в то же время непонятным для меня, я чувствовала себя слепой, которой что-то показывают, не понимая, что я ничего не вижу. Я пыталась проснуться, как при кошмарном сне, прийти в себя. У меня не получалось, но потом я услышала знакомый голос, который звал меня по имени, далеко-далеко. Я стала вслушиваться, а он настойчиво продолжал звать, становясь все ближе и ближе. И когда он оглушил меня, темнота расступилась и появился свет, сначала грязно-серый, тусклый, постепенно превращаясь в более яркий, он стал складываться в размытую картинку, в итоге превратившись в кусок неба и глядящие на меня обеспокоенные и напуганные глаза. Не в силах пошевелить губами, я смотрела на него. Мой истязатель. Теперь он не был таким суровым и непреклонным, он обнимал меня дрожащими руками и звал по имени, опустившись на колени на грязный асфальт, он бережно убирал волосы с моего лица. Убедившись, что я пришла в себя, он взял меня на руки и понес к машине, чувствуя бессилие в теле, я жалась к нему, ощущая свою уязвимость.
Мне никогда не было страшно умереть, но всегда пугало то, чего я не знаю, неожиданность того или иного события каждый раз заставляет задуматься о слабости человеческого тела, о его хрупкости и уязвимости. Дух человеческий может свернуть горы, но тело же становится бессильным при малейшей травме. Наше тело как тюрьма, как тяжелый груз, который все время мешает двигаться дальше.
Он положил меня на сиденье, укутав в какое-то одеяло и сел за руль.
- Потерпи немного, сейчас мы поедем домой, там ты будешь в безопасности, - он завел машину и резко тронулся с места.
Я, не говоря ни слова, смотрела на него. А ведь это единственный кому не безразлично, что со мной будет. И как он оказался сейчас тут так вовремя? И что это вообще было такое?
С невероятным усилием я повернула голову к окну, сейчас мне было абсолютно безразлично все, что происходило вокруг, все к чему я стремилась, вдруг стало не важным и никчемным, мелочным и ненужным без видимой на то причины. И я задалась вопросом: «Этого ли я хочу в жизни?»
Нет. Не этого. От осознания такого факта мне стало пусто. Как будто я жила все время чужой жизнью. А что я вообще помнила из своей жизни? Я практически не помню своего детства, сплошная темнота с редкими вспышками запомнившихся событий. А все остальные воспоминания смутные, с периодическими провалами в памяти, заполнить которые я не могла, как не старалась. Почему же я ничего не помню? Должна же быть на то какая-то причина, но причины я не знала. Но чувство того что все лежит на поверхности, а я просто этого не вижу, не давало мне покоя.
Мы подъехали к его дому, хранители уже ждали нас у входа. Один из них открыл дверь и уже хотел было достать меня из машины, но ОН грубо его отстранил.
- Я сам. – ОН осторожно взял меня на руки и вошел в дом.
Поднявшись на второй этаж положил на кровать в большой спальне и сняв верхнюю одежду, укрыл толстым одеялом.
- Не уходи, - я не узнала свой собственный голос, а он обернулся находясь уже у двери.
- Я быстро вернусь, - его голос звучал устало.
Мне не хотелось оставаться одной, от пустоты внутри тошнило и казалось, что даже физически становилось больно.
Я даже не пыталась понять, что происходит, даже на это сейчас не было сил.
ОН пришел минут через десять и, устроившись рядом, положил мою голову себе на колени.
- Сегодня я впервые понял, что могу тебя навсегда потерять… и я испугался. Я вдруг осознал, что дороже тебя у меня нет никого на этом свете, собственно как и на том тоже. Если я потеряю тебя, я потеряю смысл во всем. За эти несколько минут осознания я почувствовал неимоверную пустоту и отчаяние, - ОН замолчал и начал гладить меня по голове, его руки дрожали. - Тебе сейчас нужно поспать и восстановить силы.
Я стала медленно засыпать. Без звуков. Без снов. Без тревожных мыслей.