В день решающей игры между Гриффиндором и Когтевраном вновь ярко светило солнце, и, похоже, это было совсем не на руку бедняге Деннису Криви, ворота которого находились прямо напротив небесного светила. Счёт был уже сто сорок-шестьдесят в пользу игроков в синей форме, и Деннис ничего не мог поделать, когда очередная атака когтевранцев завершилась эффектным попаданием охотника Чэмберса в левое кольцо. Пока Несси объявляла счёт, Деннис пытался произвести какие-то манипуляции с магловскими очками, которые ему только что доставил из раздевалки партнёр по команде Ричи Кут. Но несмотря на то, что очки были солнцезащитными, а Деннис, судя по взмахам палочки, ещё сильнее затемнил их заклинанием, это не спасло Гриффиндор от нового пропущенного мяча, влетевшего на сей раз в среднее кольцо. Его забила охотница Орла Свирк, которая по совместительству была подругой Денниса и сразу после гола подлетела к нему, на ходу справляясь о его состоянии.
— Итак, разрыв составляет уже сто очков, впереди Когтевран, — провозгласила Несси, собираясь продолжить комментировать, но тут к ней подлетела мадам Трюк и что-то быстро заговорила, грозясь свистком в сторону Орлы. Выслушав судью, Несси улыбнулась и придвинула к себе микрофон. — Мисс Свирк, дословно передаю вам предупреждение мадам Трюк: если вы сейчас же не прекратите висеть на кольцах соперника, представляя тем самым непосредственную угрозу его обороне, ваш факультет оштрафуют на тридцать очков.
Орлу вмиг как ветром сдуло, тем более что Гриффиндор начал атаку, и когтевранцы пытались помешать охотникам разыграть мяч, однако Дин оказался проворнее, сделав передачу на незакрытую Демельзу, которая ловким броском послала квоффл в левое кольцо. Болельщики львиного факультета взорвались аплодисментами и криками, но озвучившей счёт Несси отдыхать было некогда, поскольку Когтевран пошёл в контратаку. Усиленный действием микрофона высокий голосок разносился над стадионом, но для Гермионы звучал не так громко, как в прошлый раз, хотя по-прежнему чётко. Сегодня они с Тео стояли чуть дальше от комментатора и преподавательской ложи и, что самое главное, гораздо выше; с этого места было не только прекрасно слышно, но и видно всё, что происходило как на стадионе, так и на расстелившихся внизу трибунах, где сине-бронзовое море фанатов волнами схлёстывалось с красно-золотым.
— Хорошее место, — шепнула Гермиона Тео, который стоял сзади и обнимал её за талию. Вокруг них была куча народу, но все взгляды сейчас были устремлены на поле, где Дин, мастерски обведя когтевранских загонщиков, забросил мяч в то же кольцо, что и ранее Демельза.
— Ну, стоит хотя бы последний матч посмотреть с удобной позиции, — отозвался Тео, притягивая её к себе ещё чуть ближе, а потом рассмеялся, щекоча дыханием кожу её щеки. — Смотри-ка на Патил, она похоже не знает, за кого болеть.
Гермиона отыскала глазами тоненькую фигурку Падмы, закутанную в огромный когтевранский флаг, которая в данный момент восторженно аплодировала Дину, забившему гол. Рядом с ней стояли Полумна, Стюарт Акерли, ещё несколько когтевранцев, а также Драко и Астория.
— Как будто ты знаешь, — съязвила Гермиона, одновременно следя за тем, как Орла, увернувшись от бладжера Эндрю Керка, перехватила мяч в центре поля и снова огорчила голом своего ухажёра. Счёт стал сто семьдесят-восемьдесят. — Уже наверное просчитал все варианты исхода и этого матча, и чемпионата в целом?
— Конечно, — хладнокровно откликнулся Тео. — С учётом забитых в этой игре мячей ситуация следующая: если снитч ловит МакДугал, то Когтевран набирает равное с нами количество очков, и будет решающий матч. Если же Уизли, то вы победили.
Тут по трибунам пронёсся взволнованный вздох, и наступило небывалое затишье: все следили за тем, как Изабель и Джинни наперегонки понеслись за не видимым отсюда крылатым мячиком. То одна, то другая вырывалась вперёд, подбираясь к снитчу, но обе старались, как истинные леди, не свалить соперницу с метлы от случайного столкновения, которое в такой погоне было вполне вероятно. От этой картины на память затаившей дыхание Гермионе пришли слова Оливера Вуда, которые он буквально проревел в адрес Гарри, когда тот во время матча предоставил Чжоу Чанг возможность первой погнаться за снитчем: «Не время быть джентльменом! Сбрось её с метлы, если надо!»
Прочие игроки обеих команд тоже зависли в воздухе, забыв о квоффле с бладжерами и не сводили глаз с ловцов. Те так и мчались вперёд, наматывая уже который круг, но неожиданно снитч вильнул в сторону, и увлечённая преследованием Изабель по инерции пролетела прямо, в то время как Джинни как приклеенная рванула за ним... и словно в награду за упорство золотой мячик позволил цепким пальцам сомкнуться вокруг своих трепыхающихся крылышек.
— ГРИФФИНДОР — ЧЕМПИОН!!! — скандировали разбушевавшиеся трибуны. — МЫ ПОБЕДИЛИ!!!
— Кубок наш, Тео! — воскликнула Гермиона, в порыве ликования чуть ли не запрыгивая на своего спутника. — Мы выиграли!
— Мои поздравления, — вполне искренне сказал он, собираясь добавить что-то ещё, но в этот самый миг над их головами пролетела большая рыжеватая сова, и в руки Тео упал конверт. Гермиона подняла глаза, провожая взглядом птицу, которая, не дожидаясь ответа или вознаграждения, полетела прочь от грохочущего стадиона.
— Что это? — одними губами спросила она; перекрикивать трибуны было бесполезно. Быстро пробежавшись глазами по строчкам, Тео перевёл ошеломлённый взгляд на Гермиону. Никогда ещё она не видела его таким растерянным и озадаченным.
— Э... милая, — произнёс он наконец, — ты случайно никому не рассказывала про наши подвиги в Отделе тайн?
— Нет... — не менее растерянно ответила Гермиона, ничего не понимая. — Но что случилось?
— Это извещение об открытом судебном слушании, которое состоится завтра. Здесь сообщается, что мне необходимо там быть... — он поднёс письмо к глазам, — «в качестве единственного представителя семьи Ноттов, которой прилюдно будут возвращены все материальные ценности, включая особняк в Риджентс-парке, а также доброе имя».
— Завтра второе мая, годовщина победы! — Гермиона так и просияла, горячо обнимая всё ещё слегка шокированного Тео. — Как бы то ни было, справедливость восторжествовала. Теперь у нас всё будет хорошо.
====== Эпилог ======
Тео стоял в самом центре Большого зала возле столика с напитками и никак не мог перестать улыбаться. По случаю первой годовщины победы над Волан-де-Мортом (а также начала экзаменов ЖАБА, чему студенты были рады в гораздо меньшей степени) в Хогвартсе было устроено настоящее пиршество. И сегодня Тео, пожалуй, впервые за все восемь лет обучения не чувствовал себя лишним на этом празднике жизни.
Удивительно — разве он мог подумать год назад, что всё так изменится, да притом в лучшую для него сторону? Да что там год, он опасался пустить эту мысль в своё сознание даже вчера, когда министерский конверт упал на него прямо как снег на голову. И только сегодня, когда они с Гермионой вышли после слушания из зала суда, он наконец позволил себе поверить в произошедшее. Программа амнистии, под которую попала и его семья, коснулась тех, кто был несправедливо обвинён в том, что являлся Пожирателем смерти, или же подозревался в пособничестве таковым, однако среди оправданных, столпившихся у ближней скамьи одинокой кучкой, едва ли насчитывающей дюжину человек, Тео с Гермионой не увидели ни одного знакомого лица.
— Жутко представить, сколько же всего их было! Ну, Пожирателей и их союзников, если даже среди этих мы никого не узнали, — говорила Гермиона, пока они поднимались на до боли знакомом лифте с не менее знакомого девятого уровня на первый. — Их не десятки, а может быть, даже и не сотни. Да, трудно будет Гарри всех поймать.
— Думаю, он справится, — уверенно заявил Тео, придерживая разъехавшиеся в стороны решётки лифта и выходя вслед за Гермионой в Атриум. — Ему не привыкать.
В коридоре Атриума было полно народу — рабочий день был в самом разгаре, к тому же ещё и праздник, и похоже, что некоторые начали отмечать с самого утра. Кто-то из министерских служащих размахивал яркими листовками с изображением Гарри, неизвестно где взятыми, несколько человек в самом центре толпы медленно продвигались вперёд, обнимая и похлопывая по плечу всех встречавшихся им на пути, а кто-то из посетителей даже попытался на радостях нырнуть в золотой фонтан, правда его остановили тотчас подоспевшие авроры.