Он действительно понял.
– Браслет Аннориха? – резко спросил он у Дениса, вперившись в алый перстень на его руке. – Ты посмел дать Лене браслет Аннориха?
– О, ты тоже знаком с этим удивительным артефактом? – елейным голоском отозвался Денис.
– С этой удивительно дрянью. Ты подчинил ее волю, – не спросил, а утвердительно произнес Игорь. – Нацепил красивую побрякушку и сделал из нее марионетку.
– Аж, женщины так падки на дорогие подарки, – театрально вздохнул Денис и повернулся ко мне. – Да, Лена?
Я уже не могла отвечать. Мне стало совсем плохо. Я вяло осела на пол, даже не пытаясь выдернуть руку из мертвой хватки Игоря. Просто сил не было. Вся жизненная энергия как будто стремительно утекала из меня, и это было ужасное чувство.
– Кстати, чем дольше ты держишь ее за руку, тем ближе она к смерти, – как ни в чем не бывало добавил Денис повеселевшим голосом. – Так что если Лена тебе дорога, то лучше бы ты позволил ей и дальше мне подчиняться.
– Это правда? – спросил Игорь, обращаясь ко мне.
Руку, однако, не отпустил, только сжал ее еще крепче, отчего захотелось уже орать от невыносимого страдания. Благим матом.
– Тварь, – процедил Игорь сквозь зубы. – Ты за это ответишь!
– Я весь дрожу от страха, – зевнул Денис. – Ну что ты мне можешь сделать?
– Игорь, отпусти меня, – я почти плакала, только без слез. – Оставь меня, я сама во всем виновата, заслужила. Я пойду к нему и сделаю все, что он скажет. Только отпусти меня, я не могу больше терпеть это мучение. Пожалуйста.
Нет, всё-таки не выдержала. Заплакала. Тихо, молча, но предательские слезы сами собой полились по щекам. Ну больно же, хоть на стенку лезь! И обидно до чертиков! Глаз ни на кого не поднимала, уткнувшись взглядом в ботинки Игоря, из которых начало торчать что-то подозрительное похожее на когти. Хм, что за чертовщина?
Как бы мне ни было плохо, а всё-таки любопытство пересиливало боль и отчаяние. Поэтому я подняла на Игоря заплаканные глаза и успела увидеть, как его руки прямо у меня на глазах изменились, превратившись в нечто звериное с огромными когтями, и эти самые когти подцепили золотой браслет на руке и с лёгкостью порвали цепочку. Порвали! С лёгкостью! Как такое возможно?
Я так и замерла в нелепой позе с вытянутой рукой, хоть Игорь уже и перестал ее держать. Потрясенная, смотрела на ожог на руке, на лопнувшую цепочку, которая сейчас натурально горела синим пламенем, истончаясь с каждой секундой. Я что, была теперь свободна? Свободна!! Осознание этого факта приходило медленно и со скрипом. Тело внезапно наполнила такая потрясающая долгожданная лёгкость, что от счастья и отсутствия боли я немного одурела и не сразу огляделась по сторонам. Когда наконец посмотрела на своего спасителя, то ойкнула от неожиданности и услышала забористый мат Дениса, который вкратце можно было пересказать как "Что происходит вообще?!!".
А потом мир окончательно сошел с ума. Либо мне что-то очень забористое подлили в утренний кофе. Иначе я не могу объяснить логично дальнейшие события.
Игорь вдруг стал увеличиваться в размерах, и его тело на глазах стало трансформироваться во что-то огромное и не очень человеческое… Совсем не человеческое, если честно. Руки окончательно превратились в гигантские когтистые лапы, за спиной выросло два самых настоящих крыла, а звериная морда напомнила того самого золотого дракона из моих наркоманских снов. Я неотрывно наблюдала за Игорем, замерев в немом восхищении и одновременно лютом ужасе. Зрелище было поистине потрясающее воображение. Чешуя поблескивала при каждом движении, переливалась разными оттенками золота. Глаза алели пламенем, а из ноздрей вырывались клубы черного дыма. Дракон утробно зарычал, и пол под нами ощутимо задрожал.
– Мамочки! – испуганно пискнула я, вжимаясь в стену.
Очень сильно хотелось зажмуриться и ничего этого не видеть. Но адово любопытство заставляло таращить глаза и запоминать каждый жест величественного дракона, заполнившего половину помещения, и это ж еще со сложенными крыльями.
Денис рухнул перед драконом на колени и принялся молоть всякую чушь, умоляя о пощаде. Льстиво улыбался, выражал свое восхищение величием невероятного существа, предлагал сотрудничество. Это звучало настолько нелепо, что даже мне захотелось рассмеяться. В голос. Истерично.
Но у дракона было все плохо с чувством юмора. Он не стал слушать бредни Дениса, а просто хлестнул шипастым хвостом по стенам, и они тут же стали рушиться, складываться, как карточный домик.
Денис мгновенно скрылся за обломками тяжелых бетонных плит, и я вздрогнула при мысли о том, что обычному человеку после таких ударов по голове вряд ли удастся выжить. Мне не было его жалко. Совсем. Гадине – гадская кончина, так я считала. А вот подыхать самой мне пока совсем не хотелось. Но в условиях того, что прямо сейчас на меня рушился потолок, мое намерение жить долго и счастливо истончалось на глазах. Как в замедленной съемке я видела падающую на меня плиту, осознавая, что не то что сбежать из-под удара – даже дернуться в сторону не успею. Даже зажмуриться.