— Хорошо, Олег Николаевич. Мы разберемся. Но ваш клиент все равно задержан за нанесение тяжких телесных. Это не отменяет протокол.
— Разберитесь, — отрезал адвокат. — А я пока подам ходатайство о прекращении дела в отношении Ковалева. У вас тут человек, который совершил реальное преступление, а вы тратите время на того, кто просто сделал то, что сделал бы любой на его месте.
Я услышала шорох бумаг, чьи-то шаги, и голос Артема, теперь спокойнее, но с той же стальной ноткой:
— Олег, сделай так, чтобы Димана отпустили сегодня. Я не хочу, чтобы он тут ночевал.
— Уже работаю, — ответил адвокат, и я уловила в его тоне легкую насмешку, будто он привык вытаскивать людей из таких ситуаций.
Я отстранилась от двери, чувствуя, как сердце колотится. Значит, Дмитрий не просто вляпался — он пошел за этим… зная, что тот сделал с его женой. Я закрыла глаза, пытаясь представить, что он чувствовал, когда нашел того ублюдка в клубе. Ярость? Отчаяние? Или просто слепую потребность защитить? Я не знала его близко, но этот поступок… он был таким человеческим, таким настоящим. И, черт возьми, я уважала его за это.
Дверь скрипнула, и я отпрянула, сделав вид, что просто стою, прислонившись к стене. Артем вышел, его лицо было напряженным, но он попытался улыбнуться, увидев меня.
— Колючка, ты все еще тут? — спросил он, стараясь вернуть привычную игривость, но глаза выдавали его — усталые, с тенью тревоги.
— А ты думал, я сбегу? — ответила я, скрестив руки и приподняв бровь. — Ну что там?
Он вздохнул, провел рукой по волосам, и я заметила, как его пальцы слегка дрожат.
— Димка… он влип, но Олег его вытащит. Этот парень — как акула в суде, не зря мы его держим. — Он сделал паузу, глядя куда-то в сторону, а потом добавил тише: — Это его жена, Насть. Тот ублюдок… он ее… — Он не договорил, сжав челюсть, будто слова жгли ему горло.
Я кивнула, чувствуя, как ком в горле становится тяжелее.
— Я слышала, — призналась тихо, опустив взгляд.
— Теперь надо его отсюда вытащить, пока эта бюрократия его не зажевала.
Я хотела что-то ответить, но дверь снова открылась, и вышел Олег. Его пижамные штаны все еще выглядели нелепо, но теперь он держал в руках папку с бумагами и выглядел так, будто только что выиграл бой.
— Все, — сказал он, глядя на Артема. — Ковалева отпускают под подписку о невыезде. Я договорился, чтобы дело по нему приостановили, пока не разберутся с этим Марком. Медицинское освидетельствование Кати уже провели, там все четко — следы насилия, свидетели из клуба подтверждают, что он тащил ее силой. Этот тип не отвертится.
Артем выдохнул, его плечи чуть расслабились.
— Ты бог, Олег, — сказал он, хлопнув адвоката по плечу. — Что с Катей?
Олег бросил взгляд на дверь, его лицо стало серьезнее.
— Ее сейчас заберет скорая, отвезут в больницу. Она… в шоке, но физически будет в порядке. Психолог уже едет. — Он помолчал, потом добавил: — Дима хочет с ней, но я его уговорил остаться. Ему сейчас лучше не светиться, пока все не уляжется.
Я стояла молча, чувствуя себя лишней, но не могла уйти. Картина складывалась в голове: Екатерина, клуб, этот Марк, Дмитрий, ворвавшийся туда, как буря, и теперь этот участок, где все висит на волоске. Я посмотрела на Артема, который кивнул Олегу и повернулся ко мне.
— Насть, — сказал он тихо, — прости, что втянул тебя в это. Я не думал, что вечер так повернется. Давай я отвезу тебя домой?
— Нет, — сказала я, глядя ему в глаза. — Я вызову такси. Останься ты нужен…
— Колючка, — сказал он, и его голос дрогнул, — Я отвезу.
Дверь кабинета снова открылась, и вышел Дмитрий. Он выглядел, как человек, который прошел через ад и вернулся: рубашка мятая, кровь на руках запеклась, глаза усталые, но все еще острые, как лезвия. Он остановился, увидев меня, и его брови чуть дрогнули — то ли удивление, то ли раздражение.
— Ты еще тут?
Я сглотнула, пытаясь найти слова.
— Я… с Артемом, — выдохнула, чувствуя себя глупо. — Я слышала, что случилось. С вашей женой… мне очень жаль.
Он смотрел на меня секунду, и я думала, что он сейчас отмахнется или скажет что-нибудь резкое, как обычно. Но вместо этого он просто кивнул, коротко, устало.
— Спасибо, — сказал он тихо, и в этом слове было больше, чем я ожидала. — А теперь проваливай, опоздаешь завтра, уволю.
Артем положил руку ему на плечо.
— Не уволит — усмехнулся он и Дмитрий хмыкнул. — Отвести тебя?
Ковалев еще раз посмотрел на меня, а потом ответил.
— Сам доберусь, тебе есть кого отвести.
Глава 12
Дмитрий Ковалев
Я уже собрался уходить, чувствуя, как усталость давит на плечи, как будто на них повесили бетонные плиты. Ночь высосала из меня все силы: Катя, Марк, этот чертов участок. Хотелось домой, к тишине, чтобы хоть на пару часов забыть про этот ад. Но вдруг В нос ударил резкий запах — алкоголь. И почему я раньше этого не почувствовал, мы ведь столько пробыли в кабинете. Снова принюхался. Да, не ошибся.
— Ты за рулем? — спросил, прищурившись.
Артем усмехнулся, его голубые глаза блеснули с той наглой искрой, которая всегда меня бесила, но сейчас особенно резала.
— Да, уже передумал? — бросил он, засовывая руки в карманы.
— Ты выпил и сел за руль?
Друг закатил глаза, его ухмылка стала шире.
— Ой, да там вино, пару бокалов, — сказал он, пожав плечами, будто это ничего не значило.
— Четыре, — вдруг вставила Анастасия, стоявшая рядом. — Не пару, а четыре.
— И ты его пустила за руль, зная что он выпил?
Она молчала, лишь пожала плечами.
Я тяжело вздохнул, чувствуя, как терпение истончается, как нитка, готовая порваться. Этот идиот реально собирался вести машину, напившись, да еще с ней в салоне? Нет уж, хватит на сегодня приключений.
— Давай ключи, — сказал, протянув руку.
— Да брось, я в порядке. В первый раз что ли?
Я закрыл глаза. Да уж не впервые, но последний, не очень хорошо закончился, когда он чуть не угробил мужика, переходящего дорогу. Понятное дело и мужик не прав, не в положенном месте и все такое, но сам факт наезда был. И будь Артем трезвым, такого бы не случилось.
Тогда это легко решилось, мужик подписал документы, что не имеет претензий, но за очень кругленькую сумму.
— Давай ключи, — прорычал я, шагнув ближе.
Он замер. Ухмылка дрогнула, в глазах мелькнула тень раздражения, но спорить со мной он не решился. Пожав плечами, выудил ключи из кармана и швырнул. Я поймал на лету, сжал в кулаке так, что едва не раскрошил металл.
— Ладно, герой дня, — буркнул он уже без наглости. — Веди.
Мы вышли на улицу. Холодный ночной воздух ударил в лицо, но не остудил кипящего внутри раздражения. Артём и Анастасия последовали за мной к внедорожнику, припаркованному у обочины. Я открыл переднюю дверь, а Артём, будто нарочно, галантно распахнул заднюю для Анастасии. Она фыркнула, но села, бросив на него взгляд, в котором смешались насмешка и что-то ещё — неуловимое, отчего у меня сжалось в груди. Артём плюхнулся рядом, а я, скрипнув зубами, занял место за рулём.
Двигатель заурчал. Я вырулил на Тверскую, пытаясь сосредоточиться на дороге. Москва плыла за окном — огни, вывески, редкие машины, — но взгляд то и дело возвращался к зеркалу.
Артём вёл себя как герой дешёвой мелодрамы: наклонялся к Анастасии, что-то шептал, небрежно положил руку на спинку сиденья — почти касаясь её плеча. Она смеялась — тихо, но искренне. Звук резал, как стекло. Её глаза блестели в полумраке, она откидывала волосы, отвечала с язвительной насмешкой, которая, кажется, только раззадоривала его. Когда его пальцы скользнули по её локтю, внутри всё вскипело.