— Ладно, ладно, молчу. Но, Димон, серьёзно — ты с ней по аккуратнее. Она не Катька. Не из тех, кто будет молчать и улыбаться. Сломаешь — не склеишь.
Я кивнул, но внутри всё сжалось. Сломаю. Артем сказал то же самое. И я знал, что они правы. Но дело не в этом. Дело в том, что я… не хотел её ломать. Я хотел… Чёрт, я даже не знаю, чего хочу.
— Ещё виски? — спросил Лёха, махая официанту.
— Давай.
Глава 18
Анастасия Волкова
Сон был тяжёлый, я проваливалась в него, выныривала, снова тонула. В голове крутились обрывки — Сочи, море, платье, его руки на моих бёдрах, Артем с бокалом виски, и где-то на фоне — голос Эммы: «Поиграй». Я даже не разложила вещи, просто стянула платье, надела футболку из пакета и рухнула в кровать. Свет из окна падал полосой на пол, и я смотрела на него, пока веки не слиплись.
Потом — стук.
Не стук. Удар.
Дверь вздрогнула, будто кто-то бил по ней кулаком. Раз. Два. Три.
Я подскочила, сердце в горле. Телефон на тумбочке — 02:47. Кто, чёрт возьми? Артем? Нет, он бы позвонил. Горничная? В три ночи?
Ещё удар.
— Сукин сын… — голос за дверью, низкий, хриплый. — Открой, блять…
Дмитрий.
Я замерла, прижав ладонь к груди. Он пьян?
Тихо, босая, я прокралась к двери. Глазок — тёмный коридор, свет лампы над его головой. Он стоял, прислонившись лбом к косяку, одной рукой держась за стену. Рубашка расстёгнута на три пуговицы, волосы взъерошены, глаза — мутные.
Я открыла дверь.
Он поднял голову. Посмотрел на меня. Долго.
— Ты чего делаешь в моём номере? — выдохнул он, шатаясь.
Я усмехнулась. Нервы, адреналин, злость — всё смешалось.
— Это мой номер, Дмитрий Сергеевич. Ваш — напротив.
Но он уже не слушал.
Оттолкнул дверь, плечом задев меня. Прошёл мимо, скидывая пиджак на пол, потом рубашку — пуговицы отлетели, одна ударилась о стену. Ботинки — один у порога, второй где-то в коридоре.
Я стояла, прижавшись спиной к двери, глядя, как он идёт к кровати. Шатается, но не падает.
— Эй! — крикнула я. — Ты что творишь⁈
Он не ответил.
Дошёл до кровати. Упал.
Тишина.
Только его дыхание — тяжёлое, прерывистое.
Я закрыла дверь. На замок.
Подошла ближе.
Он лежал на спине, одна рука свесилась с края, вторая — на груди. Грудь поднималась и опускалась. Рубашка смята, брюки расстёгнуты — молния наполовину. Запах — виски, одеколон, пот.
Я присела на край кровати.
— Дмитрий Сергеевич, — сказала тихо. — Вставай. Это не твой номер.
Он открыл глаза. Посмотрел на меня.
— Волкова… — выдохнул. — Ты… в моей рубашке.
— Это моя футболка. Из пакета. Который ты заказал.
Он усмехнулся. Пьяно.
— Нравится… как сидит.
Я сжала челюсть.
— Вставай. Иди к себе.
Он не двинулся.
— Не могу. Артем… сука… сказал… что я её сломаю.
Я замерла.
— Кого?
— Тебя.
Ну и зачем я только открыла дверь? Лучше бы продолжала спать. В крайнем случае могла бы позвонить на ресепшен — они бы вызвали охрану или решили вопрос как-то иначе. Да что там говорить, даже Артёму можно было набрать — он бы точно его забрал.
Точно. Артём.
Взяла телефон и сразу нашла его в списке контактов.
Гудок… Второй… Третий…
«Абонент занят или находится вне зоны сети»
Отлично.
Набрала сообщение:
«Артём, Дмитрий Сергеевич ввалился в мой номер и уснул в моей постели. Забери его, пожалуйста».
Сообщение прочитано.
Секунды тянутся бесконечно. Смотрю на экран, будто могу ускорить его ответ силой воли.
Наконец — вибрацию чувствую даже сквозь ладонь:
«Сейчас буду.».
Всего два слова, но от них сразу легче. Хотя бы потому, что теперь это не только моя проблема.
Бросаю взгляд на кровать. Дмитрий Сергеевич спит как младенец — ровно, спокойно, даже слегка улыбается. И как на такого человека можно злиться? Разве что чуть‑чуть.
В коридоре раздаются быстрые шаги. Стук в дверь — короткий, но уверенный.
Открываю. На пороге — Артём. Лицо у него серьезное, что на него не похоже. Обычно я вижу его с улыбкой, а тут…
— Поговорим?
Он кивнул в сторону коридора. Я последовала за ним, закрыв дверь номера. В пустом коридоре гул шагов отдавался непривычно громко.
Внутри нарастало странное предчувствие — словно перед грозой, когда воздух уже давит, а первые капли ещё не упали.
— Что случилось?
Он остановился, повернулся ко мне. Лицо по‑прежнему серьёзное, непривычное. Несколько секунд молчал, будто подбирал слова. Потом выдохнул:
— Я всё знаю.
— О чём это?
— Я о вас с Диманом.
Внутри всё оборвалось. Но я взяла себя в руки — настолько, насколько было возможно в этот момент.
— И что? В чём проблема? — голос почти не дрогнул.
Артём усмехнулся — холодно, не по‑настоящему:
— А по‑твоему проблемы нет?
Я пожала плечами:
— По‑моему, нет. Мы взрослые люди. Не понимаю, почему тебя это так задевает. Я вроде бы тебе ничего не обещала. Ну поужинали, погуляли… Просто как… не знаю… друзья, что ли.
Он снова усмехнулся, но в этом смешке не было ни капли веселья:
— Друзья, значит.
— Артём, а что не так, а? — я шагнула ближе. — Переживаешь, что первым не успел затащить меня в постель, или что?
Его глаза на мгновение вспыхнули — то ли от гнева, то ли от боли. Он сделал паузу, словно взвешивал каждое слово, прежде чем произнести:
— Ты правда не понимаешь? Или просто не хочешь понимать?
Я замерла. В голове крутилось десяток ответов — резких, колких, защитных. Но что‑то в его взгляде остановило. Что‑то, чего я раньше не замечала.
Тишина между нами стала почти осязаемой. И в этой тишине вдруг стало ясно: дело вовсе не в Дмитрии.
— Артём… — начала я, но он уже отступил на шаг.
— Ты ведь знала что он женат, зачем Настя?
Я выдохнула и закрыла глаза, на секунду, только для того что бы взять себя в руки и не наговорить лишнего, о чем потом буду жалеть.
— Не тебе меня осуждать, Артём, и никому другому. Спрашиваешь зачем? — я пожала плечами. — Захотела. Просто захотела. У меня нет никакой цели, я не хочу увести его от жены или ещё что‑то. Просто мне это нужно было, как и ему. Всё.
Артём сжал кулаки, потом медленно разжал. Видно было, что он борется с собой — хочет сказать что‑то резкое, но заставляет себя сдержаться.
— «Просто захотела»… — повторил он тихо, словно пробуя эти слова на вкус. — Знаешь, в этом вся ты. Делаешь, что вздумается, а потом удивляешься, что у других это вызывает… реакцию. А о жене ты его подумала?
Я рассмеялась. Громко.
— Ты сейчас серьезно? Не получилось упрекнуть, решил совесть разбудить? Артем я выросла среди бизнесменов, чиновников и… И я прекрасно знаю как все устроено. Для таких людей «семья» это просто слово. Один спит со своим инструктором, второй со своей секретаршей, а потом оба приходят домой садятся за обеденный стол и улыбаются как ни в чем не бывало — выпаливаю на одном дыхании.
— Мы до сих пор говорим о вас с Диманом? — уставился он на меня.
— Да какая разница? Я хочу сказать, что… — запнулась, подбирая слова, — что не нужно меня судить. Не ты, не его жена, никто. Я не делаю ничего такого, чего не делают другие. И уж тем более не делаю ничего, чего он сам не хочет.
Артём покачал головой, взгляд его стал жёстче:
— Дело не в «других», Настя. Дело в тебе. В том, как ты к этому относишься. Ты говоришь «просто захотела» — будто это ничего не значит. Но ведь всегда есть последствия.
— Последствия? — я вскинула подбородок. — Какие? Он не разведётся, я не жду этого. Мы оба знаем правила игры.