— О, привет, — сказал он, останавливаясь у моего стола и опираясь на него одной рукой. Его голос был низким, с бархатистой хрипотцой, от которой по спине пробежал легкий холодок. — А Ленусик где?
Я прищурилась, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Ленусик? Серьезно?
— Не Ленусик, — ответила я, откидываясь на спинку стула и скрестив руки. — Елена Викторовна. А вы, собственно, к кому?
Он усмехнулся, будто мой тон его позабавил, и кивнул в сторону двери кабинета Дмитрия.
— К нему. Он в своем логове, как обычно?
Я сжала губы, чтобы не выдать раздражения. Этот тип выглядел так, будто привык, что ему все дозволено — от этой его улыбочки до небрежного жеста, которым он поправил манжет рубашки, сверкнув золотыми запонками.
— К нему нельзя, — сказала я твердо, глядя ему прямо в глаза. — Никому нельзя.
Он поднял брови, и в его взгляде мелькнула искра удивления, тут же сменившаяся чем-то вроде игривого вызова.
— Серьезно? — протянул он, наклоняясь чуть ближе ко мне. От него пахло дорогим одеколоном — что-то древесное, с ноткой цитруса. — А мне всегда можно, знаешь ли.
Я фыркнула, не отводя взгляда. Его самоуверенность бесила, но, черт возьми, он был красив. Не просто привлекателен, а именно красив — с этими острыми скулами, легкой щетиной и глазами, которые, казалось, видели тебя насквозь. Но я не собиралась падать в обморок от его обаяния.
— Тем не менее, — ответила я, подчеркнуто медленно, — кто бы вы ни были, к нему нельзя. Правила есть правила.
Он рассмеялся — коротко, но искренне, и этот смех был неожиданно заразительным. Он выпрямился, скрестив руки, и посмотрел на меня с притворным возмущением.
— Правила? Девочка, ты явно новенькая. Меня зовут Артем, и я, скажем так, не совсем подчиняюсь этим вашим… правилам.
— Девочка? — я приподняла бровь, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Серьезно? Это лучшее, что ты придумал? Может, еще «котенок» или «зайка»?
Он ухмыльнулся, и его глаза заблестели, как у кота, который нашел новую игрушку.
— Ого, колючая, — сказал, наклоняясь чуть ближе, так что я почувствовала тепло его дыхания. — Котенок, говоришь? Ну, это можно устроить. Но только если ты скажешь, как тебя зовут, колючка.
Я закатила глаза, но уголки губ предательски дрогнули. Этот Артем был наглым, но его наглость была какой-то… обаятельной. Я откинулась назад, скрестив ноги, и посмотрела на него с легкой насмешкой.
— Анастасия, — ответила, делая паузу, чтобы он прочувствовал мой тон. — И, знаешь, Артем, мне плевать, насколько ты особенный. Ковалев занят, и я не собираюсь терять работу из-за твоих голубых глаз.
Он прижал руку к груди, будто я его смертельно ранила.
— Ай, прямо в сердце, — сказал он с театральной обидой, но его улыбка стала шире. — А я-то думал, что мои голубые глаза — это как пропуск везде. Неужели не сработало?
— Не сработало. Попробуй еще раз через пару лет, может, я передумаю.
Он рассмеялся снова, и этот звук был как глоток свежего воздуха в этом душном офисе. Он выпрямился, но не отошел, продолжая смотреть на меня с этим своим взглядом — наполовину насмешливым, наполовину… заинтересованным?
— Ладно, Анастасия, — сказал он, растягивая мое имя, будто пробуя его на вкус. — Я сдаюсь. Пока. Но учти, я не из тех, кто легко отступает. И, между прочим, ты симпатичная, когда злишься.
Я почувствовала, как щеки вспыхивают, и тут же возненавидела себя за это.
— А ты симпатичный, когда молчишь. Попробуй как-нибудь, вдруг понравится.
Он хмыкнул, отступил на шаг и поднял руки, будто сдаваясь.
— Окей, окей, я понял. Не пускаешь — не надо. Передай Ковалеву, что Артем Соколов заходил. Он знает, где меня найти.
Я кивнула, стараясь не замечать, как его улыбка все еще висит в воздухе, как дым от дорогого одеколона.
— Передам.
Артем усмехнулся, бросил на меня последний взгляд — долгий, слишком долгий — и направился к лифту в это время вернулась Лена.
Она остановилась у стола, держа в руках папку с документами, и посмотрела на меня с легким прищуром. Ее взгляд, как всегда, был спокойным, но в нем мелькнула тень любопытства.
— Настя, — начала она, ставя папку на стол и поправляя очки. — Только не говори, что это был Соколов.
Я подняла глаза, стараясь скрыть, как щеки предательски горят.
— Артем Соколов, — подтвердила я, пожав плечами, будто это не имело значения. — Хотел к Ковалеву, но я его не пустила. Как ты и просила.
Лена замерла, ее брови медленно поползли вверх. Она скрестила руки, прислонившись к краю стола, и посмотрела на меня с чем-то средним между восхищением и тревогой.
— Ты… не пустила Артема Соколова? — переспросила она, ее голос понизился до шепота, будто она боялась, что стены услышат. — Насть, ты хоть знаешь, кто он такой?
Я нахмурилась, чувствуя, как внутри зарождается легкое беспокойство. Его имя звучало знакомо, но я не могла вспомнить, где слышала его раньше. Может, отец упоминал? Или прочитала где то? Я отмахнулась от этой мысли, стараясь выглядеть уверенно.
— Какой-то самоуверенный тип с голубыми глазами и дорогим одеколоном, — ответила я. — Что в нем такого особенного?
Лена хмыкнула, но ее улыбка была скорее нервной, чем веселой. Она бросила взгляд на дверь кабинета Дмитрия, будто проверяя, не выйдет ли он, и наклонилась чуть ближе ко мне.
— Артем Соколов — это не просто «какой-то тип», — сказала она, понизив голос. — Он партнер Ковалева. Ну, не совсем партнер, но… скажем так, он из тех, кто может зайти в этот кабинет без стука и выйти оттуда живым. Они с Дмитрием друзья, или что-то вроде того. Соколов — инвестор, его деньги крутятся в половине проектов компании. И, между прочим, он не из тех, кому говорят «нельзя».
Я замерла, переваривая ее слова. Инвестор. Друг Ковалева. Черт. Я только что нагрубила человеку, который, судя по всему, имеет здесь больше влияния, чем половина сотрудников вместе взятых.
— И что? Меня уволят теперь?
Она лишь пожала плечами и села за свой стол.
— А вот скоро и узнаем.
Глава 5
Дмитрий Ковалев
Телефон завибрировал на столе, экран засветился именем — Артем. Я откинулся в кресле, потирая виски, и невольно усмехнулся. Этот парень всегда появлялся в самый неподходящий момент, как будто чувствовал, когда я на грани. После утреннего совещания и кучи отчетов, которые я до сих пор не дочитал, его звонок был как глоток воздуха — или, скорее, как искра, которая могла поджечь весь этот чертов день.
— Ну и где ты? — сказал я, усмехнувшись, хотя внутри все еще кипело от утреннего хаоса.
— Меня к тебе не пустили, злой и опасный, — голос Артема был, как всегда, лениво-насмешливый, с этой его фирменной интонацией, от которой хотелось либо рассмеяться, либо дать ему в морду. — Так что доделывай все сам и приезжай в клуб.
Я нахмурился, переваривая его слова. Не пустили? Это что, шутка?
— В смысле, не пустили? — я выпрямился, стукнув пальцами по столу. — Лена белены объелась, что ли?
Я уже встал, готовый выйти и проверить, что там за бардак творится в приемной, но Артем перебил, и в его голосе мелькнула тень смеха.
— Не кипятись, Лены не было. Анастасия, твоя новенькая. Но ты остынь, мне даже понравилось.