Стоя на палубе, Кай первым заметил в воздухе трех драконов. Они стремительно снижались и, зависнув над палубой, поочередно обратились, но дракон Рамира, не в силах сдержать свою ярость, одарил своих врагов внушительным потоком огня, от чего судно загорелось. Лаканай быстро приблизился к Чернокнижнику и их мечи скрестились. Рамир атаковал Хаймана. Первородный давно ни с кем не сражался вот так ожесточенно и стал отступать.
– Подлый вампир, как ты посмел похитить великую прорицательницу. Я сейчас тебя буду убивать, – ярость Рамира была безудержной.
Чернокнижник ранил Лаканая. Пламя неумолимо распространялось, а Рамиру пришлось переключиться на Кая, эльф не мог оказывать сопротивление. Даглас пытался открыть проход к каютам, но он был запечатан магией.
– Она все равно уже мертва, скоро и тебя не станет, – Хайман рассмеялся, а потом растворился в пространстве. Подлый вампир понимал, что может быть убит, и сбежал. Он был уверен, что Аля мертва. Кай не мог ничего предпринять, и Рамир не собирался оставлять его в живых. Поединок оказался ожесточенным. Рамиру крепко досталось. Он по опыту уступал древнему магу, но потом ему удалось выбить меч Чернокнижника, и он, ни секунды не раздумывая, пронзил его мечом. Даглас подошел к ним с факелом в руках и бросил его на остывающий труп Чернокнижника. Лаканай, который пострадал больше всего, указал на дверь.
– Александру защищает магия Чернокнижника.
– Я прихватил артефакт, – и Рамир стал делать то, чему его научила Аля. Он постепенно снимал мощную защиту. Огонь активно распространяться, но принц не обращал на это никакого внимания. Принцу удалось снять магию истинного зла, и он поспешил к каютам. Связь не откликалась, поэтому он открывал каюты одну за другой, и лишь потом увидел маленькую лестницу, которая вела еще ниже, вглубь судна. Рамир быстро спустился, и с трудом открыл массивную дверь. В каюте была кромешная темнота.
– Аля… – произнес неуверенно принц и, присмотревшись, увидел свою девочку. Она едва дышала, мощные оковы сжимали ее запястья, убивая ее. Принц опустился на одно колено, и, взяв ее руки в свои, осмотрел оковы. Он распознал магию и, поскольку артефакт был рядом, он приложил его к этим браслетам, от резонанса магических сил браслеты просто разлетелись в разные стороны. Принц вложил посох в руку Александры и позволил ему восстановить силы хозяйки.
Сознание возвращалось. Аля закашлялась и резко села, почувствовав прилив сил. Она присмотрелась и увидела своего принца.
– Рамир!!! – Аля бросила артефакт и кинулась в его объятия не в силах сдержать слезы.
– Аля, девочка моя, не отпускай посох, – он снова вложил его в ладонь Али и поднял ее на руки, – надо убираться отсюда, все разговоры потом, любовь моя, – Александра прижалась щекой к груди своего принца и ощутила настоящее облегчение и счастье. Он уверенно вышел на палубу. Лаканай понимал, что не сможет обратиться с такими ранениями. Раздроблено плечо, сквозная рана на ноге.
Аля очень быстро восстановилась. Артефакт прорицательницы творил чудеса.
– Рамир, опусти меня на палубу, Лаканаю нужна помощь, – хрипловатым голосом попросила Аля.
– Ты неисправима, упрямица моя, не отпущу. Никогда больше не отпущу. Он поставил ее на палубу, но лишь для того, чтобы одной рукой прижать ее в своих объятиях. Второй он взял посох и, подойдя вместе с Алей к Лаканаю, приложил его к плечу эльфа. Через некоторое время Лаканай полностью исцелился. Дагласу тоже нужна была помощь, и Рамир занялся исцелением ран своего главного помощника.
– Рамир, прости меня, я виновата в том, что решила действовать сама. Истинное зло, оно очень жестокое.
– Я тебе сотню раз это говорил. Пусть ты прорицательница, от этого ты сильнее не стала. Ты стала, скажем так, более проблемной.
– Рамир, если я для тебя такая проблемная, стоило ли меня спасать?
– Стоило, я так скучал по твоему упрямству, что не мог остаться в стороне. Тем более ты сама меня об этом попросила.
– Голубка все-таки долетела?
Рамир утвердительно кивнул.
– Так, слушайте меня внимательно: Лаканай, обращайся, а ты, Даглас, полетишь пассажиром вместе с Алей на мне. Она еще слаба, чтобы обращаться, а если будет одна, может не удержаться. Ее питание было, скажем так, очень скудным и голова снова может закружиться.
– Рамир, я пила только воду, – мне все еще нужна помощь целителя.