ала Кира, которой явно нравилось моё замешательство,-она у нас призрак, всегда появляется непредсказуемо и двигается бесшумно. Я тоже пару раз чуть от страха в окно не сиганула. Лицо Милы выражало крайнюю степень заинтересованности, да и другие вроде как замерли в ожидании моего рассказа, поэтому я не стал томить публику и чуть откашлявшись повёл повествование. Начал я с перекрестка в день встречи с Абрамом, заодно признавшись в роде своей деятельности и двигался дальше к настоящему. Слушатели попались благодарные и не перебивали меня, внимая каждому слову. Только Кира иногда нарочито хмыкала, особенно при описании событий, связанных с унижениями. Пока я говорил, Мила тихонько и также незаметно приготовила всем чай. Остаток истории сопровождался посёрбыванием из кружек, но это мне не мешало. Наконец, я добрался до недавнего времени. -И вот благодаря Кире, меня чуть не убило куском мыла в вашем дворе, а затем я оказался у вас,-закончил я свой рассказ. -Заметь, чуть не убило,-злорадно ухмыляясь сказала Кира. -Ну это было очень близко вообще то,-ответил я с укором,- могла ж реально убить. -Не,-возразил Жень,- Кира профессионал в метании чего-либо из окна. Поверь, если бы она хотела попасть тебе в чайник, она бы попала. Это она специально промахнулась, попугала просто. Ведь так?- с вопросительным задором посмотрел он на Киру. -Кто знает, кто знает...-ответила она с загадочной улыбкой разглядывая свои ногти. -Но не попала же и хорошо, а то бы нам съезжать отсюда пришлось,-примирительно сказал Лонг,-а рассказ интересный. И ты вот правда теперь заходишь во все двери, какие тебе вдруг вздумается? -Это странное чувство. Что то вдруг в голове срабатывает и я уже тянусь к ручке, чтобы заглянуть за порог. -Наверное тебя загипнотизировали на этом собрании,-предположил Жень,-ты может теперь зомбия, только не понимаешь этого. -Чушь не неси,-неожиданно вступилась за меня Кира,-из всего рассказа я поняла, что он туда пошел по той же причине, что и мы пришли сюда: недовольство реализацией собственных возможностей. Ему тоже даны паруса и попутный ветер, а он гребет вёслами, причём еще и направление не сам выбирает. -А ведь действительно,-Лонг снова забуравил меня зрачками,-Ты же правду этому Абраму сказал про свои желания? -Конечно правду, зачем мне было врать,- кивнул я. -Так неужели тебе, чтобы что-то сотворить необходима помощь какого-то сомнительного психолога? -Да я не воспринимаю это как необходимую помощь. Это направление, одно из многих. Если верить той Анне, оно может дать положительный результат, так почему я не должен был попробовать? -И как?-с насмешкой спросила Кира,-Уже помогло? -Пока не знаю,-пожал я плечами,-начать же надо, а как известно это как раз самое трудное. -Бред!-воскликнула Кира. -Ну почему же бред? Это доказанный факт, с ним тяжело поспорить,- не согласился я. -Уверен? Тогда ща!- Кира вскочила с места, столкнув Лонга и направила быстрый шаг к выигранному дивану. Она подняла его массивное сиденье, под которым скрывалось пустое пространство, обычно предназначенное под хранение всевозможных постельных принадлежностей. Но в этом диване, как выяснилось, хранилось не только бельё, но также куча всякого хлама, связанного с творческой деятельностью вообще и с изобразительным искусством в частности. Чуть пошвыряв прямо на пол мешающие ей предметы, она наконец достала из глубины большой, свернутый трубой лист ватмана и направилась с ним обратно к столу. -Помогите мне,-приказным тоном обратилась она ко всем собравшимся, разворачивая лист,-держите по углам. Мы убрали кружки и прижали белоснежное полотнище к столу каждый со своей стороны. Кира разгладила лист и на несколько секунд задумалась. -И что?-нетерпеливо спросил Жень. -Кружку дай!-тут же отдала ему распоряжение Кира. -А почему мою? Я еще не допил!-опешил Жень, прижимая к себе свою посудину, украшенную вырвиглазным рисунком от великих китайских мастеров. -Твоя самая грязная,-ответила Кира, властно протянув руку,-Давай сюда, сейчас верну! Жень недоверчиво протянул ей требуемое. Кира схватила кружку и с размаху приложила её дном к гладкой поверхность ватмана, чуть не выплеснув при этом остатки чая. Немного покрутив кружку вокруг своей оси, она вновь подняла её и вернула недовольному Женю. На белом поле появился отчетливый чайный круг тёмно-бурого цвета. -Вот!-торжественно провозгласила Кира,-Это твоё начало! Дарю! Теперь закончи! Я недоумевая смотрел на этот почин, который по замыслу Киры в будущем видимо должен был стать великим произведением. Мои мысли разделяли все сидящие за столом, что отчетливо читалось в озадаченных взглядах. Но уже через пару мгновений окружающие оставили меня далеко позади, потому, как пока я всё еще сидел и хлопал непонимающими глазами, они все постепенно сменили озадаченность на интерес и начали смотреть на художество Киры с любопытством и каким-то нескрываемым азартом. Мила даже протянула палец к кругу и начала увлеченно чертить невидимые линии вокруг него, при этом чему то улыбаясь. -А это интересно!-прервал тишину Лонг,-Есть над чем подумать! Вить, что ты думаешь? -Не видишь что ли,-презрительно посмотрела на меня Кира,-он вообще не одупляет что я ему хочу сказать. -Одупляю,-возразил я,-но это вы тут тренируетесь в своём информационном поле невидимое видеть, а я ж еще новичок. -Но ты ж сам сказал, что художник,-не унималась Кира,-значит что-то должен понимать! -Он понимает,-прервал её Лонг,-и он прав: это у нас тут развитая программа дипломатического обмена тараканами, а он всегда один был. -Да да, Кира,-поддержал его Жень,-время нужно на обдумывание, особенно спонтанно появившейся фигни! -Ну, может вы и правы, пусть осмыслит,-смилостивилась Кира,-если кишка не тонка! Я понял, что это был творческий вызов, который я либо принимаю, либо разрывая всякие отношения со своей и без того затюканной гордостью. -Я обязательно подумаю над этим,- твёрдо сказал я,- и не надо пытаться меня унизить, Кира. -Человека можно унизить, только если он сам это допускает,- спокойно ответила Кира,- а ты пока допускаешь. -Всё, всё, ребятки, брейк!-погасил нарождающийся конфликт Лонг,- Кира, ты кстати сегодня дежурная, поэтому давай на свидание с пылесосом. -С радостью, всё равно говорить больше не о чем- безразлично ответила Кира. Она поднялась из -за стола и направилась к матрасу Милы, рядом с которым в ожидании занятости стоял красный пылесос. -Сейчас она час гудеть и пылить тут будет,-обратился ко мне Лонг,- Уборка- не самая сильная её черта, так что это долго и шумно, поговорить еще вряд ли удастся. -Да я всё равно уже уходить собираюсь,-понял я намёк,-завтра на работу еще, хоть остаток выходного вне хлопот проведу. -Жаль конечно,-хорошо сидели,-добавил Жень. -Ну что ж поделать,-улыбнулся я и отлепил зад от обивки. Одевшись и обувшись, я пожал всем ладони, а занятой процессом уборки Кире просто помахал рукой, на что она сквозь гул старенького пожирателя пыли ответила жестом из разряда «Да проваливай уже!», но вполне доброжелательно. Уже слушая перестук подземных колёс, я вдруг осознал, что абсолютно забыл взять с собой вызов Киры, который так и оставался лежать на столе, пока я со всеми прощался. Лёгкая досада поразила мне рёбра, ведь она обязательно для себя извернёт это, как мою слабость, приписав мне намеренную забывчивость. А еще хуже, если и остальные ребята так подумают. И вроде что мне с того, ведь шанс, что я увижу их еще раз стремился к минус единице, но осадок разочарования в себе уже плескался внутри и не желал меня покидать. И даже с этими мыслями, я не стал возвращаться за ватманом, уповая на время, которое всегда помогает рассосаться всем терзаниям. Следующие пару недель я нёсся по старой накатанной колее: работа-иногда бар-дом. Снова ничего не происходило нового и не было дверей, которые хотелось бы открыть. Приближался Новый Год и я уже за неделю точно знал, что проведу его по обыкновению у себя дома с Пашкой и еще парой его друзей, которые обязательно припрутся вместе с ним. Но меня это не тревожило: всегда удобно брать приятелей так сказать «напрокат». Никаких взаимных обид из прошлого, только непринужденные разговоры за чашкой виски, а все возникающие непонятные вопросы это уже дело Пашки, если ему интересно их решать. Начальник же, повинуясь своей сути, свирепствовал, требуя, чтобы я работал тридцать первого до синих ступней, а также обязательно вышел первого января, поддержать, так сказать, промотавшееся население. Ущербный жадюга. Я уже представлял, как апокалептичненько будет смотреться динозавр в опустевшем городе, который в этот рассветный час горько пахнет спиртом и жженым порохом. Можно будет даже вообразить себя последним существом на Земле, если конечно самые стойкие не будут мешать. Тридцатого числа я также находился на своём многолюдном посту, раздавая новые листовки с радостными новогодними завлекалочками, прикрывающими старый меркантильный смысл. Только в эти дни я был больше похож на хвостатую и зубастую ёлку, потому как на зеленую шкуру по замыслу гениального лысого дизайнера пришлось прилепить несколько блестящих шаров со звездами, а также обмотать шею колючей тайваньской мишурой, которая имела наглость лезть в нос и при порывах ветра сильно мешала обзору. Если и можно было еще больше унизить мой костюм, так это была она- до омерзения удачная попытка. Даже мой старый друг экран не грел в эти дни душу, потому как его св