В своих неудачах тогдашний правитель обвинил не кого-нибудь, а самих богов. Дескать, неправильные у нас боги, злые, равнодушные, зажравшиеся. Вот у соседей боги так боги, любо-дорого на них поглядеть. А не начать ли и нам поклоняться тем богам? Или, может, в еще более дальних землях поискать совсем правильных, по-настоящему могучих богов? Глупый народ и не подумал решительно восстать против такого оборота событий, подхватил вброшенную идею, отступился от своих богов, перестал подносить им дары и чуть ли не пошел громить храмы. Это была главная и, увы, непоправимая ошибка иссов.
Богам, ясен перец, зело не понравилось такое к себе отношение, и грянул день великого гнева. Грянул он так, что отзвуки этого безобразия были слышны и до сих пор.
В один далеко не прекрасный для иссов день земля вдруг затряслась как проклятая, горы зашатались, сдвинулись со своих мест. В небо ударили фонтаны огня, кипящей воды и лавы, вырвавшиеся из раскаленных недр. Сверху обрушился каменный дождь. Люди бежали из рассыпающихся городов, охваченных пожаром, не успевая взять с собой ничего. Города исчезали под падающими и сдвигающимися горами, гиб скот, гибли люди, леса горели и проваливались в бездонные щели, разверзшиеся в земле. Куда ни глянь, до самого горизонта земля вставала на дыбы, изрыгала камни и огонь. Гнев богов был силен и страшен.
Только один из пяти иссов пережил этот день. Города погибли почти полностью. Уцелела только небольшая часть Ойсимиона, как раз та, где находился храм бога Наисси. Словно боги показывали перстом и говорили: «Вот кому вам следовало хранить вечную верность, вот кто не дал бы вас в обиду! А вы что наделали?»
Иссы бежали с гор на равнину, мало что захватив с собой. Но это было только начало страшных бед. Прознав о случившемся, на иссов набросились соседи, отнимая у них то, что не отняла стихия, и убивая тех, кто смел им противиться. Для пущего вразумления боги привели к сузившимся границам иссов племена злобных тунгусов, чтобы ни в чем и никогда не было покоя оступившемуся народу. Если соседи довольствовались грабежом, то тунгусы хотели только одного – истребить всех иссов под корень.
Тунгусы были уверены в том, что иссы – не люди и не звери, а гораздо хуже. Это порождение черного колдовства. Они считали, что именно иссы насылали мор на их стада, болезни на их людей болезни, смерчи, ураганы и прочие ненастья на их земли. Иссы похищали их младенцев и из их крови готовили черные снадобья. Даже если у тунгуса хромала лошадь, он винил в этом иссов. Шаманы тунгусов, ссылаясь на своих духов, уверяли соплеменников в том, что убитому иссу надо непременно отрубить голову, чтобы он не возродился с помощью черного колдовства, а брать вещи иссов нельзя, на них лежит черное проклятье. Их надо ломать, резать, разбивать, чтобы выпустить из них злых духов. Уже много лет тунгусы охотились на иссов, уничтожали всех, кого настигали, рубили головы и сжигали их на кострах. Поэтому иссы, разделившиеся на роды, чтобы легче было выжить, старались держаться подальше от земель тунгусов. Ясное дело, Артем напрягся, услышав слово «тунгусы». Уж больно оно знакомое. Первым делом ему пришел на ум Тунгусский метеорит, который шлепнулся где-то в Сибири. Вроде бы там протекает река Тунгуска, отсюда и название метеорита. И вроде бы даже в его прежнее время существовал такой народ – тунгусы, и проживали они в России. Между прочим, до Сибири отсюда не так уж и далеко.
«Ну и что из того? – сам себя спросил Артем, сам себе же и ответил: – Да ничего, собственно. Не из всех же знаний, в конце концов, можно извлечь пользу».
Разговор тем временем продолжался. Туземцы сказали, что их соплеменникам-иссам иногда приходилось приближаться к землям тунгусов. Например, когда наступала пора провождать стариков в город Ойсимион.
Иссы вели тяжелую жизнь. Те из них, кто доживал до старости, уже не мог перегонять коней и овец, кого начинали заедать бесчисленные болезни, чьи ноги уже не могли выдерживать долгие переходы, а руки не поднимали тяжестей, становились обузой роду. Тогда род отпускал их для спокойного прощания с этой жизнью в священном городе Ойсимион. Кстати, месторасположение его было известно лишь тем, кто в нем оказывался, и главам родов, больше никому. Если вдруг исс попадал в руки врагов и те начинали его пытать, дознаваясь, где находится священный город, то он не раскрывал тайну, потому что не знал ее.
Как правило, стариков отправляли в город осенью. Глава рода приводил своих людей к горам, они устраивали здесь стоянку и зажигали большие костры, которые были видны с этих вершин. На огни выходил охотник, он и вел стариков в горы.
«Так-так, – на этом месте Артем сделал себе пометочку в памяти. – Значит, у них существует связь в виде сигнальных костров. Ну а ежели, к примеру, старикам требуется помощь или они хотят о чем-то предупредить соплеменников, могут они просигнализировать об этом костром? Надо будет это выяснить». В общем, от прежнего величия иссов мало что осталось, если откровенно, то совсем ничего. Некогда могучий народ выродился в простых кочевников, ведущих самый примитивный образ жизни. К тому же иссы вымирали и вряд ли уже смогли бы когда-нибудь, как говорится, подняться с колен.
Однако сами они верили в то, что смогут вернуть былое величие. Все же боги не оставили иссов вовсе без надежды. Согласно поверью, передающемуся из поколения в поколение, иссы могли праведным образом жизни вернуть себе благорасположение богов. Когда это случится, бог гроз и ветров Наисси пошлет к людям своего сына, полубога-получеловека Уммелло, подобрав для него тело самого достойного из смертных мужей. Уммелло вновь поведет иссов за собой и вернет им былую славу и могущество.
Когда старики увидели, как чужеземец легко открыл гробницу вождя Уммелло, запечатанную неодолимыми заклятьями, забрался туда без всякого страха и вышел с асираси на голове, как иссы называли корону, присвоенную Артемом, они поняли, что дожили до великого дня. Туземцы сообразили, что произошло на их глазах. Боги до сих пор были злы на их народ, поэтому Уммелло возродился не в теле исса, а в теле чужеземца. Невидимый указующий и направляющий перст божий вывел к ним этого чужеземца, чтобы здесь, на священной земле, тот осознал свою наполовину божественную сущность, понял свое предназначение и повел иссов за собой. Расхититель гробниц Артем Топильский не стал торопиться с опровержениями. Дескать, ну что вы, братцы! Да какой я полубог! Я был простым циркачом, а теперь вот сделал карьеру и стал послом империи Ямато! Простой парень, идущий мимо! Пусть пока они немножко поверят в этого своего Уммелло, разочаровать их будет никогда не поздно.
«Забавно все это, – подумал посол и гимнаст. – Я без единого выстрела завоевал древнюю, пусть и захудалую империю, лихо, в одночасье взлетел до гордого звания полубога. Так, глядишь, и это… и от приставки можно будет избавиться, стать обыкновеннейшим богом».
Заслушав сию повесть временных лет, Артем стал в подробностях выспрашивать пенсионеров о делах географических, которые его волновали много больше, чем вопросы мифологии. Разобраться в этом ему более-менее удалось.
На юге, в двадцати днях пути отсюда, начинались земли империи Дайвьет. Туда вела всего лишь одна дорога, вдоль Черной реки, и проходила она через земли тунгусов. Их главное селение было разбито аккурат на берегу Черной реки. Миновать его уж никак не получится.
Если пойти на север сперва через горы, потом через безводную пустыню, то через полторы луны попадешь в земли империи Сун. Когда-то иссы ходили к китайцам, меняя шкуры и еще что-то на нужные им товары. Ходил туда и тот самый старик, который знал по-китайски. В этих походах он и выучился чужому языку. Но потом в китайские земли пришли какие-то захватчики, и тот город, куда ходили иссы, был уничтожен напрочь. После этого иссы забыли о Китае. Они не пытались искать новые города в этой стране, потому что боялись попасть в рабство к чужеземцам. Дорогу в Китай помнили только старики, да и те уже могли заплутать.