Отойдя в сторону, мы некоторое время простояли молча, глядя друг на друга, и не зная, что делать. Новости, конечно, шокирующие, но… Сейчас важнее было выяснить, кому сбагрить чёртовы сердца! Посовещавшись с девчонками, мы решили обойти всех алхимиков, ведь в итоге, всё равно найдём того, кому принадлежит заказ.
И как итог, на это у нас ушло не так уж и много времени, ведь заказчиком был второй алхимик, к которому мы зашли. Когда он увидел наш видок, то сразу всё понял, и на время прикрыл лавочку. Пока он считал сердца и подсчитывал, сколько всего монет должен нам, я оглядел лавку и присвистнул, увидев, сколько здесь стояло бутылочек с различными зельями и лекарствами. Только вот цены узнать не мог, так как тут была римская система цифр, и не арабская, а какая-то… своя. Всё же, другой мир, все дела, так что я не особо удивлялся такому…
- Кхм… Вы принесли сорок четыре сердца, а это значит, что я вам должен… тринадцать серебряных и двадцать медных! - наконец произнёс алхимик, пожилой мужчина с выбритым лицом, на голове которого был одет колпак. Услышав названную сумму, Вивьен сразу оживилась и заулыбалась.
- Эх, если бы я ещё умел нормально махать мечом, принесли бы больше, - вздохнул я, поворачиваясь к Вивьен, когда мы вышли из лавки. Полученные деньги позвякивали у меня в кармане, что было даже приятно слушать, но вот из-за них штаны так и норовили сползти... – Ну, подруга, как будем делить? Ладно, двадцать медяков поделим, а вот тринадцать… Разменяем одну монету по сто медяков?
- Мне… Мне немного стыдно брать деньги, ведь я вообще ничего не делала… - смущённо пролепетала Вивьен, начав ковырять носком правой туфли землю. – Только визжала и кричала… Я думаю, что если ты против, то возьму одну монету и…
- Не глупи, - взяв её руку, я вложил в неё семь серебряков и десять медяков. – По крайней мере, это было весело, но на будущее… Собирай лучше траву и цветочки, ладно?
- Ладно, - устало улыбнулась девчонка. – Как откроется гильдия, буду брать безопасные задания, тем более, что сборщики сейчас нужны больше… Ну, я наверно, побежала! Уверена, отец уже волнуется, да и отдохнуть хочется…
- Ага, давай! Только скажи, где ваша лавка? Может когда-нибудь зайду, яблочко купить или вроде того! - когда она сообщила, где располагается их лавка, и быстро исчезла в толпе торгового квартала, я облегчённо вздохнул. – Ты знаешь, Катрин… Больше мы никогда не будем брать на задания левых людей! Особенно девчонок… А если мне в голову ударит беспочвенное благородство, то напоминай мне об этом, ладно?
- Как скажете, - усмехнулась Катрин. – Куда теперь пойдём? В таверну или… вам хочется увидеться с вашей убийственно-притягательной любовницей?
- В таверну. Нужно переодеться и нормально поспать. А к Милене можно и завтра сходить, никуда всё равно не денется, - широко зевнул я, зашагав в сторону «Упрямого козла». И несмотря на мои слова о том, что Милена никуда не денется, я немного беспокоился…
+++
На следующее утро, как и собирался, я отправился в темницу, прихватив с собой побольше денег, и естественно, Катрин. Деньги взял для того, чтобы сразу отправиться за покупками, ведь предстояло купить очередной комплект одежды и пару сумок. Так, на всякий случай…
Мне вообще уже начинает казаться, что благодаря мне, портной, у которого закупаюсь, скоро разбогатеет, не иначе! И меня, если честно, это немного вымораживает…
Дойдя до ворот темницы, и сообщив стражнику на воротах причину своего визита, я оставил Катрин снаружи территории, так как вооружённых рабов в темницу не пускали, как сказал стражник, ибо были прецеденты, а сам пошёл внутрь.
Всё было, как и в прошлый раз: те же двое тюремщиков-надсмотрщиков, и устроить свидание с Миленой мне решил устроить тот, кто продал Катрин. Дальше пошёл спуск, затем путь по длинному подземелью, и вот я стою перед камерой, в которой, на соломенной подстилке, поджав ноги, у стены сидит Милена, уже одетая в ту же одежду, в которой была и Катрин, и все остальные узники этой темницы. Только в отличие от одежды Катрин, у этой хотя бы была ей по размеру, и пока что ещё чистая…
Что интересно, в этот раз, тюремщик не приказал заключённым подойти к решёткам… Видимо, потому что я не собирался смотреть и выбирать себе раба!
- Эй, заключённая! – ударив палкой по прутьям, произнёс надсмотрщик. – К тебе пришли! В общем так: к прутьям не прикасаться, замок не трогать! Понял?