- Да разумеется, кто ж спорит, - обманчиво спокойно развел руками Дес и резко склонился вперед, немигающе уставившись мне в глаза: - Ни одному слову твоему не верю!
- Почему это?!
- Не настолько ты чувствительна, чтобы заметить рядом с собой хоть чье-то отсутствие. Могу поспорить, что умри он – ты спохватишься, что надо изобразить горе, только через пару недель…
- По-моему, ты забываешься, Десмонд, - Асмодей все же влез в нашу милую перебранку, прекрасно понимая, что я могу не сдержать свои дурные наклонности и закатить Гончему взбучку. – У тебя нет никакого права говорить с Линой в таком тоне.
- Брось, Дей, прекрати разыгрывать благородного защитника! – зло посмеялся мужчина, не отрывая глаз от меня. – Знаешь, почему я ей не верю? Она называла нас обоих близкими и дорогими ей людьми, а потом просто свалила, даже не попрощавшись. И преспокойно жила три года, ни разу не дав знать о том, что жива и здорова. Допустим, меня ей есть за что проклинать, но ты и свита-то из-за чего попали в немилость?
Демон промолчал, а я невольно отвела глаза в сторону. В принципе, я могла все объяснить, но выглядеть оправдывающейся не хотела.
- Молчишь? – продолжил Десмонд, обращаясь уже к Асмодею. – А я тебе отвечу. Просто ей плевать на всех. Для нашей драгоценной Лины нет дорогих, близких и родных, есть только она сама. И ссора со мной была всего лишь отличным поводом избавиться от набившей оскомину компании. Причем, ей было совершенно все равно, что за нее будут переживать, волноваться… Эвелинн чхать хотела на то, что свите, которую она сама же и собрала, может понадобиться обещанная ею помощь… Ты, кстати, не рассказал, что Камилла чуть сына и мужа не лишилась, а клан Себастьяна оказался в изгнании, и вообще чудом уцелела только его половина? Все потому, что они до последнего наивно верили в появление этой синеглазой эгоистки и к нам обращались слишком поздно.
Я сжала виски, запульсировавшие болью, мечтая о том, чтобы Дес замолчал. Сказать об этом не давал тугой комок, застрявший в пересохшем горле. Мне стало паршиво еще в тот момент, когда он фактически заявил, что я – бесчувственный чурбан, но сейчас состояние стало просто невыносимым. Я не знала о Миле и Себастьяне. Но что еще хуже – отлично помнила их Зов, на который сознательно не ответила. А Гончий умолкать не собирался:
- Скажи, Дей, за это время, что ты снова изображаешь ее няньку, тебе ни разу не хотелось высказать ей все, что накипело? Например, о том, как тебе осточертело на пару со мной решать проблемы Лининой свиты и подзащитного народа, в то время как она прекрасно проводит время в компании и в постели Верманда?
- Ты перегибаешь палку! - грубо осадил его демон. – Этот разговор сейчас явно лишний.
- С чего бы? – оскалился мужчина. – Она спросила, почему у меня нет веры в ее слова, я развернуто объяснил. Девушку, которую не заботила судьба тех, с кем ее связывало нечто гораздо большее, чем привязанность, постель или дружба, просто не может беспокоить жизнь одного какого-то любовника. А то, что мой ответ Лине не нравится – ее проблема…
Как выскочила из зала – не помню. В себя я пришла лишь в каком-то узком и темном коридорчике, прижавшись лбом к холодной стене и с трудом пытаясь перебороть душащие слезы. Состояние было настолько поганым, что меня совершенно не волновало, как мое бегство выглядит в глазах Гончего, Дея и чиновников. Главное, что я больше не слышала Деса. Дело было даже не столько в смысле его слов, сколько в том, что говорил именно он. Я не раз выслушивала обвинения в собственной чудовищности и эгоизме от многих людей и нелюдей, но никогда это не было настолько больно. Гончий заставил меня впервые на самом деле почувствовать себя настоящей тварью. И за это мне безумно хотелось его убить.
*****
- Ты идешь? – Аристарх вопросительно глянул на свою супругу, не торопящуюся подниматься с уютной банкетки. – Надо еще к Тэламу заглянуть, у него какая-то просьба была.
- Давай без меня, а? – поморщилась Алайна. – Не люблю этого напыщенного типа… Ты сходи сам, а я подожду здесь, с Вэрис поболтаю…
Глава Гончих, никогда прежде не замечавший за женой антипатий к Тэламу, с подозрительным прищуром посмотрел в кристально чистые и честные глаза элементали. Для пущей убедительности та невинно хлопнула длиннющими ресницами и очаровательно улыбнулась. Мужчина, вздохнул, смирившись с тем, что если Алайна что-то и задумала, выпытывать это бесполезно.
- Ладно, заберу тебя буквально через двадцать минут, - Аристарх наклонился, поцеловал девушку в щеку и шутливо пригрозил: - Чур, не задавать Вэрис вопросы о нашем будущем! Ерундистика все это.