Дей, не проронивший с момента появления ни слова, да и вообще изображавший статую, молча развернулся и вышел из комнаты, изрядно удивив таким поведением алату. Впрочем, ответ воплощения Архива Лину сейчас интересовал куда больше, чем странности демона.
- У меня есть основания полагать, что скоро все проблемы с душой разрешатся, - туманно отозвалась Нема. – Так что не вижу смысла откладывать все на потом. Только время потеряем. Теперь, если не возражаешь, пара слов о сдерживании Дара. Твои предки использовали простой, но крайне действенный способ – выбирали себе некое подобие якоря. Обычно это был очень близкий и дорогой им человек, которому они не желали причинить вред ни при каких обстоятельствах, а потому одна только его просьба остановиться способна была отрезвить Изменчивого в самом неудержимом гневе и привести его в чувство. Тебе пора подумать о том, кто мог бы стать якорем для тебя. Если такового не будет, вердикт Суда Вечности я могу тебе прямо сейчас озвучить, потому что они совершенно точно не позволят существовать Изменчивой, которую никто не может остановить в случае необходимости. А случаи такие будут, можешь мне поверить. Поэтому до наступления Грани хорошенько пораскинь мозгами, кто способен удержать тебя от безумств.
- И сколько же у меня времени? – вздохнула Эвелинн. – Когда, хотя бы примерно, наступит Грань?
- Еще б я знала ответ на это вопрос, - развела руками воплощение Архива. – Точно сказать могу лишь то, что ее сложно будет не заметить. Внешне она проявится так же, как и самая первая, разделяющая человеческую жизнь и жизнь алаты. Но вот содержание у нее будет немного другое. У тебя будет право выбора: сделать шаг вперед и принять новый Дар, или отступить назад и лишиться уже существующего. По правде говоря, даже не знаю, что кажется мне более привлекательным…
Лина неопределенно хмыкнула, выразив тем самым согласие с Немой. Перспектива лишиться уже столь привычной силы казалась кошмарной, но и возможность попасть из-за новоприобретенных возможностей на Суд Вечности мало прельщала.
- Пожалуй, я бы предпочла оставить все, как есть, - вздохнула алата, осознавая неосуществимость данного желания. – Но, увы… Кажется, придется все же заняться поисками якоря.
Воплощение Архива смерила Эвелинн долгим пристальным взглядом. Интересно, она действительно не понимает, кто способен удержать ее, или просто делает вид?.. В любом случае, остается верить, что план сработает.
Глава 33
Эвелинн замолчала и внимательно посмотрела на Верманда, пытаясь угадать, о чем он думает. На мгновение алата даже пожалела, что еще не обладает Даром Изменчивой: ей безумно хотелось знать, что Рэй чувствует, но сейчас погружаться в его чувства и эмоции было бесполезно. Она могла бы различить лишь страх и опасалась, что это будет страх перед ней.
За все время длинного рассказа Верманд не проронил ни слова. Время от времени он бросал на девушку потрясенные взгляды, но не перебивал. Скорее всего, просто не знал, что сказать в ответ на известие о прошлом романе Лины с отцом Десмонда, общей с Гончим душе, погибшей дочери и Пандорре. В принципе, его можно было понять.
- Я, конечно, подозревал, что за четыреста с лишним лет в твоей жизни много всего произошло, - наконец, подал голос мужчина, - но даже предположить не мог, что настолько много… И это все не считая твоего триумфального пребывания в свите Вильгельма?
- Именно, - кивнула Эвелинн. – О свите ты и так знаешь, пусть и в общих чертах, а если я начну подробно рассказывать о каждом задании, что получала от Виля, мне двух месяцев не хватит.
- А я могу задать вопросы? – поинтересовался Рэйнар. – Или тебе бы не хотелось больше поднимать тему своего прошлого?
- Отчего-то я уверена, что мой монолог породил множество неясностей, - усмехнулась алата. - Разумеется, ты можешь спрашивать обо всем, что тебя интересует.
- Почему ты держалась за свиту Вильгельма? Конечно, я понял, что в существовании Пандорры он виновен косвенно, но все же… Это ведь был не единственный повод задуматься об уходе. Твой покровитель методично превращал тебя в чудовище, а ты не только терпела это, но и служила ему верой и правдой.
- Ты преувеличиваешь заслуги Виля, говоря, что это именно он превращал меня в чудовище, - Лина говорила без тени улыбки. – Я и сама по себе ангелом-то не была никогда, что уж говорить обо мне после подлянки Дамиана? Злая, ошарашенная своей новой сущностью, напуганная… Первое время после становления алатой я вообще всех чуралась и с некоторой натяжкой доверяла лишь Лоркану, который обучал меня всему. Зато потом, когда я осознала какую силу обрела… Тогда во мне подняла голову более привычная, темная и настоящая моя часть, до этого момента тщательно скрываемая от окружающих. С момента обращения в алату до вступления в свиту Вильгельма прошло целых сорок три года. И все это время я отлично справлялась с превращением в монстра своими собственными силами, Рэй. Некромантия, демонология, боевая стихийная магия, владение холодным оружием – навыки во всех этих сферах я совершенствовала и оттачивала совсем не по наводке Виля, а исключительно по своему собственному желанию. Мне нравилось ощущение силы и собственного превосходства. А в свиту согласилась войти потому, что не устояла перед заманчивым предложением: показать себя во всей красе и не опасаться, что кто-то с меня за это спросит. Вильгельм позволил мне все то, что с самого детства ограничивало мою свободу и невероятно бесило: мне больше не надо было скрывать свои способности и чураться необычной внешности, не надо было опасаться чужого мнения, прикидываться доброжелательной, милой и вежливой.