Во-первых, ей крайне не нравилось то, что она утратила связь с Эвелинн. Подслушивание разговора с Немой далось Пандорре неимоверным трудом, повторять подобное она бы просто не решилась, дабы не рисковать и без того основательно потрепанным резервом своих сил. До начала Грани она благополучно подпитывалась от Лининой же силы, но сейчас, когда та совершенно утратила магию, восполнять резерв было неоткуда. Собственно, по причине же превращения алаты в человека исчезла и возможность Доры быть в курсе всех последних новостей. И это злило. Даже не так: это невероятно бесило! Где гарантии, что Эвелинн не воспользуется этим, чтобы состряпать с товарищами план уничтожения жизнелюбивой Древней?
Во-вторых, в глазах Пандорры сделка, заключенная с Линой, переставала быть такой совершенной, какой казалась раньше. Дора не имела ни малейшего понятия, какие правила и традиции приняты у алатов касательно той Грани, которую сейчас проходила Эвелинн. Что, если существует правило, согласно которому официально Изменчивым признается не только тот, кто принял Дар, но и тот, кто выбрал второй путь? У Древнейших с логикой порой было весьма тяжко, так что, кто знает, что они могли придумать… С них станется обозначить главным требованием к Изменчивому переход Грани и не важно, в какую сторону. А ведь в таком случае ушлая алата может подложить Доре крупную хрюшку. Откажется от Дара и с невинным видом заявит, что это вышло случайно. И формально у Доры просто-напросто не будет права убивать Гончего, ведь она не ставила обязательным условием именно принятие Дара.
- Ненавижу сделки! – озлобленно прошипела Древняя в пустоту, до боли сжав руки в кулаки. – И Древнейших ненавижу, чтоб они все пропали в Хаосе!
Чуть успокоившись, Дора еще раз припомнила точную формулировку договора:
«…Мы вернемся реальность вместе, в одном теле, как существовали в старые добрые времена. Мое существование ты сохранишь в секрете, можешь даже приличия ради возвести барьер между нашими сознаниями. Но все это только до перехода Грани. Как только ты становишься Изменчивой, то стираешь преграду, и я занимаю твое место...»
Пандорра довольно улыбнулась. Нет, накладки все-таки быть не должно. Пусть она и не указала принятие Дара отдельным пунктом, оно подразумевалось. С учетом контекста их сделки, Эвелинн не могла не понимать, что для сохранения жизни Гончего обязана преподнести Доре подарок в виде своего обновленного таланта повелевать чужими чувствами. Так что переживать не о чем.
- И чего это ты так ухмыляешься? – снисходительно улыбнулась Элизабет, возникая прямо перед Пандоррой. Бабуля Лины, даже после смерти выглядящая безукоризненной леди, окинула не самый парадный вид Древней презрительным взглядом: - Думаешь, с моей внучкой так легко сладить? Пообещала ей жизнь какого-то мужика и все, она задрала лапки вверх?
- Какого дьявола ты тут делаешь?! – Пандорра отшатнулась от духа ведьмы, как прокаженная.
- Гуляю, - Лиз улыбнулась точь-в-точь такой же издевательской улыбкой, какую нередко использовала Эвелинн, наглядно доказав, что приходится алате близкой родственницей. – И попутно ищу, кому бы гадость сделать.
- Как ты сюда попала?! – багровые глаза сверкнули бешенством. – Это мое пространство!
- А ты думаешь, что одна такая, кто умеет к чужой энергетике цепляться? – ведьма напрочь проигнорировала вспышку злости Древней. – Придется огорчить. Так чему радуешься, болезная?
- Тому, что уже успела кое-кому сделать гадость, - Дора в ответ продемонстрировала змеиные клыки. – Сочувствую, но твоей драгоценной Лине уже не помочь. Грань началась, до моего триумфального возвращения осталось совсем немного…
- Ой ли? – загадочно дернула бровью Элизабет. – Да с чего бы ты это взяла, что Эвелинн пустит тебя на свое место? Милочка, нельзя же так наивно переоценивать значимость жизни Гончего! Я с детства внушала Лине, что для ведьм нет ничего дороже собственной жизни, и уж поверь, она это усвоила на отлично.
- Даже жизнь того, кто владеет половиной твоей души в самом прямо смысле этих слов? - окончательно расслабилась Дора, сообразив, что внезапный визит давно почившей ведьмы ей ничем не грозит.
- Даже его, - преспокойно отозвалась Лиз. – Могу поспорить, что они с Деем уже продумали, как шустро извлекут из трупа ее часть души и присобачат на законное место.
- Не сходится что-то пазл, - с мнимым огорчением цокнула языком Древняя. – Раз он ей не нужен, так зачем твоей внучке понадобилось это представление с возвращением Гончего и самопожертвованием?