А на смену злости вдруг пришел стыд. Припомнив те несколько моментов, когда ей удавалось перекинуться несколькими фразами с Линой, и время, когда она еще училась в Академии и восторгалась тианной Риавэйн, Дэнне стало совестно за собственные мысли. Нет, Эвелинн как раз-таки вполне может оценить подобный поступок. Другое дело, какой будет оценка. Насколько ее успела узнать Гончая, алата будет рвать и метать из-за того, что не сумела помешать этому идиотизму. В том, что жертву Десмонда Лина сочтет идиотизмом, девушка отчего-то не сомневалась вовсе.
В тот же момент у Дэнны и появилась мысль обратиться в Аристарху. Она прекрасно понимала, что это чревато довольно неприятными последствиями для Десмонда, но других вариантов на ум не приходило. Помешать демонам, что будут проводить ритуал, сама она просто не может, искать Эвелинн – долго, ведь алата вполне могла уже слинять из администрации по делам. Зато главу Гильдии позвать или его зама – дело нескольких минут.
Прокручивая в голове воспоминания, девушка обошла всю комнату, но так и заметила ничего, что говорило бы о том, что ее коллега был здесь с того момента, как отправился на ритуал. Гончая мрачно скрестила руки на груди, прикидывая, стоит ли вернуться и уточнить у Алайны ее информацию, как на глаза ей попался светлый кусок ткани с темными пятнами, брошенный на кофейный столик. При ближайшем рассмотрении тряпка оказалась мужской рубашкой, а пятна – следами какого-то красителя темно-зеленого цвета. Растерев небольшое его количество на пальцах, Дэнна осторожно принюхалась и уловила специфический запах горелых трав с горьковатой свежей ноткой масла розмарина. Девушка довольно усмехнулась. Подобный краситель обычно использовался для нанесения ритуальных рисунков на тело человека. Судя по цвету, пятна были относительно свежими. Гончая задумалась, вытерев ладонь о штанину. Если здесь валяется рубашка с остатками подобной смеси, то вполне можно предположить, что некогда расписанное тело самостоятельно стерло рисунок и сделало это, находясь в данной комнате. В самом деле, не стали же демоны оттирать рисунок с трупа, а потом еще и тащить сюда рубашку, чтобы торжественно швырнуть ее на столик?
Погрузившись в раздумья, девушка не заметила момент открытия пространственного портала. Она обернулась лишь в тот момент, когда Десмонд уже появился в комнате. Поборов вздох облегчения, Дэнна мысленно выругалась и посетовала, что не приготовила на всякий случай отмазку. И как прикажете объяснить Десу, что она делает в его комнате, да еще и лапая его же рубашку?..
Воспользовавшись моментом, пока мужчина ее еще не заметил, девушка, не глядя, отбросила рубашку обратно на столик. Да так ловко, что та опрокинула небольшую вазочку с цветами. Подняв глаза на звон, Гончий несколько опешил:
- Дэнна? – вопросительно вскинул он брови. – Что ты тут делаешь?
- Я… - замялась та, лихорадочно соображая. – Поздороваться хотела! Я в Гильдии была, а потом решила, что все же не хочу оставлять это дело с похищением студентов и вернулась. Случайно узнала, что с ритуалом не вышло и…
- Ясно, - не дослушал до конца Десмонд. – Надеюсь, ты выполнила мою просьбу и не сообщала ни о чем Аристарху?
Девушка воскресила в памяти свой сбивчивый рассказ, знатно отвисшую челюсть главы Гильдии и его округлившиеся глаза. Потом буквально услышала в голове голос его супруги, строго-настрого запретившей рассказывать Десмонду о визите к Аристарху и душевно посоветовавшей делать вид, что ничего этого и не было вообще…
- Нет, конечно, не сообщала, - бодро помотала головой Дэнна, но все же не удержалась: - Разве что он…
- А впрочем, ладно, потом расскажешь, как время будет, - махнул рукой Гончий, продолжая удерживать портал. – Идем со мной, твоя помощь будет весьма кстати.
- Что-то случилось? – девушка почувствовала укол досады. Ни поздороваться нормально, не объяснить, что там вышло с ритуалом, ни дослушать… Сразу какие-то дела.
- Можно и так сказать, - уклончиво отозвался Десмонд. – Надо некоторое время побыть с Линой, покараулить ее. Вообще я сам этим займусь, но сейчас мне надо кое-что уладить, а оставлять ее одну страшно. Эвелинн сложно привыкнуть к новому состоянию, она ведь человеком почти полтысячелетия не является, а уж если совсем начистоту, то обыкновенным человеком никогда и не была до этого момента.