- И на том спасибо, - шутливо отвесила поклон Лина и притихла, обмозговывая все услышанное от Главы Гильдии.
- А я как-то пропустил момент, когда объяснялась выгода Эвелинн от такого сотрудничества, - Дес немигающе уставился на начальство. - Нет, я понимаю, что работа на Гильдию избавит её от преследования с нашей стороны. И догадываюсь, что входя в состав Суда Лина с большой долей вероятности будет застрахована от их претензий. Вот только Изменчивой под силу добиться всего этого без покровительства Гончих.
- Не нравится мне это слово, - поежилась девушка. - Я мечтаю разобраться раз и навсегда с предыдущим покровителем, но получать нового не намерена.
- Собственно, все дело именно в Вильгельме, - Алайна устала молчать. - Согласившись принять наше предложение, взамен ты получишь максимально возможную помощь в борьбе с пернатым мерзавцем.
- Не думаю, что после своего вылета из Высшей Ложи он по-прежнему так же опасен для меня, как раньше. - Эвелинн подобной щедростью не впечатлилась. - Его власть ощутимо пошатнулась, он вообще неизвестно где отсиживается...
- Ошибаешься, - перебил её Аристарх. - Если верить последним данным, алат этот притих вовсе не потому, что батарейки сели. Куда правдоподобнее, что он готовит воистину огромную гадость. Нечто вроде возвращения себе строптивой Изменчивой.
- Вы тоже думаете, что он знал? - обеспокоенно вскинула голову Лина.
- Тоже? - нахмурился Десмонд, обращаясь к макушке девушки, замаячившей на уровне его подбородка. - Кто ещё?
- Я, - вздохнула Эвелинн, отстранившись от Гончего и сев прямо. - У меня сейчас много времени на размышления, поэтому я перебрала кучу воспоминаний, тщательно все обдумала и пришла к выводу, что Виль знал о моей природе.
- Основания? - заинтересовался Аристарх. - Мы, например, высказали подобную догадку после того, как Дес рассказал об истории с экспериментами.
Гончий виновато потер шею, но девушка и не думала обвинять его в излишней болтливости. Она только задумчиво кивнула, а потом взглянула на Главу Гончих:
- И что вам показалось странным?
- Вильгельм слишком сильно в тебя вцепился. У него случались неудачи в экспериментах до этого?
- Ну да, я рассуждала по этой же схеме, - констатировала Лина. - У него были десятки неудач, прежде чем Виль сделал меня основой пробного ритуала. И никого он столь рьяно с того света не вытаскивал. К тому же... Я всегда удивлялась своему привилегированному положению в свите: попала в личную охрану Вильгельма едва обретя Дар, очень быстро оказалась в рядах любимчиков, стала советницей. Что примечательно: что бы я ни творила, как бы меня не наказывали за это - по факту всегда отделывалась малой кровью по сравнению с другими. Даже пять лет назад, когда я попалась Вилю, он сулил мне не пытки и мучительную смерть, а кучу бонусов, участие в его триумвирате и вакантное место помощницы.
- Он никогда не раскрывал причин такой пламенной любви? - прищурилась Алайна.
- Обычно отделывался туманным "умею ценить таланты", - фыркнула Эвелинн. - Только однажды, когда я в очередной раз гордо выползала из пыточной и спросила, зачем он пытается дрессировать меня, а не убьет, Вильгельм ответил совершенно серьёзно. Сказал, что я обладаю столь впечатляющим скрытым потенциалом, что было бы глупо потерять его из-за моего непослушания. Я всегда думала, что он имел в виду высокий шанс выжить после эксперимента, но теперь склоняюсь к тому, что речь шла о моей изменчивости.
- Раз уж ты в курсе, то понимаешь, что наша помощь в противостоянии с Вильгельмом лишней не будет, - красноречиво выгнула бровь элементаль. - Уверена, что к вашей встрече у него уже есть козырь, тебе неплохо приобрести свой.
- Может и так, - Лина с чуть заметной улыбкой вернула Алайне её жест. - Только сначала хочу поделиться ещё одним своим открытием.
Девушка выпростала из-под шали левую руку и стянула с шеи простенький амулет в виде тонкой голубоватой пластины на плетеном шнурке. Встряхнув незамысловатое украшение, Эвелинн подкинула его в воздух. Пластинка на секунду зависла, вспыхнула белым цветом, и вместо неё появился портрет мужчины.
Ему можно было дать лет сорок на вид, но ясные сапфирово-синие глаза, смотрящие с вызовом и уверенностью в собственных силах, выдавали истинный возраст, насчитывающий десятки и сотни лет. Длинные волосы вишнёвого цвета были заплетены в замысловатую тугую косу, перекинутую через плечо. Пара выбившихся порядок обрамляла лицо с резкими скулами и волевым подбородком. Тёмные линие бровей контрастировали с волосами и светлой кожей. Уголки губ изгибались в неуловимой усмешке. Если бы мужчина был моложе, его можно было бы счесть братом-близнецом Эвелинн.