Знакомые до безумия тяжелые шаги за спиной прервали мои размышления. Обернувшись к Гончему, я притворно нахмурилась:
- Наконец-то! Я уж думала, что ты заблудился…
- Прости, Асмодей в кабинете поймал, - виновато развел руками мужчина. – Сама знаешь, как трудно отцепиться от этого демона. Особенно когда у него возникают неотложные вопросы.
- Какие это?
- О, тебе, несомненно, понравится, - ухмыльнулся Дес. – Выяснив, что я иду в святилище к тебе, наш адский друг в присущей ему манере поинтересовался, не собираемся ли мы поставить кровать там, чтобы уж вообще наверх не бегать.
- Поднимусь – придушу, - вздохнула я.
- Это еще что, - понимающе усмехнулся Гончий. – Он так же предложил свои услуги декоратора, - мужчина выделил это слово особо ехидной интонацией, - чтобы, так сказать, приспособить руины к нашим с тобой уединениям. Как Дей проникновенно заметил: «И тогда кровать вам там на хрен не понадобится».
- Честное слово, порой мне хочется забыть, что Асмодей – мой лучший друг, - покачала я головой. Потом кровожадно добавила: - И вмазать ему от души!
- Успеешь еще, он обещал вернуться завтра, - заверил Дес. – Может, объяснишь, что мы здесь делаем?
- Увидишь, - уклончиво отозвалась я, протягивая ему листок бумаги. – Текст видишь?
- Да, только не особо понимаю. Какой это язык?
- Неважно. Тут только произношение слов указано. Ты просто заучи его, потому что во время ритуала подглядывать будет нельзя. Быстро управишься?
- Думаю да. Не книгу же учить, - хмыкнул мужчина. – Когда собираешься ритуал проводить?
- Прямо сейчас, - я мысленно порадовалась, что он не стал расспрашивать о его сути, потому что и сама не смогла бы толком объяснить. – Давай учи, я подожду.
Измеряя шагами островок зеленой травы, выбранный мною для ритуала, я невольно вернулась к прерванным размышлениям. Помимо моей позиции относительно предопределенности судьбы изменилось еще кое-что. В частности, отношение к фразе «все, что ни делается – к лучшему». Еще год назад я назвала бы ее глупой. Но теперь не могу этого сделать с прежней уверенностью, и причиной тому история с Вермандом.
К слову, переосмыслила всю ситуацию я с подачи Деса. Спустя неделю после моего обращения в Изменчивую, когда первые опасения в нормальности моего состояния исчезли, он спросил, не хочу ли я связаться с Гекатой или Вермандом, чтобы узнать подробности дела, связанного со студентами. При упоминании Рэя я ощутила поганнейшее чувство вины перед Десмондом. Нет, дело тут было не столько в том, что я пустила Верманда в свою постель, Гончий ведь тоже, наверное, не монахом эти пять лет провел… Вот только он не искал ту, что займет мое место. А я сделала именно это. Конечно, можно было бы сослаться на Вэрис, мол, та сказала, что моя судьба не Дес, а какой-то там другой мужчина, и что я приняла Рэя за него. Но это было бы откровенной ложью.
Мое странное состояние от Десмонда не укрылось, и он поинтересовался его причинами. Юлить я в кои-то веки не стала и выложила все напрямую. А в ответ услышала сакральное «все что ни делается – к лучшему» и совет посмотреть на все это именно с такой точки зрения.
Мне потребовалось несколько дней, чтобы понять, что не стоит сожалеть о содеянном. На самом деле, этот роман дал мне нечто очень важное.
Во-первых, позволил четко понять, что глупо бегать от самой себя. Я с завидной регулярностью скулила о том, что все, чего я хочу, так это относительно спокойной, размеренной жизни, без участия в чьих-либо дрязгах и склоках. Появился Рэй, который мог и хотел дать мне все это, да еще и с приятными бонусами вроде комфорта и любви. Но безбрежного счастья ко мне вместе с этим не пришло, и я могла найти тысячу причин, которые, якобы, мешают мне погрузиться в сказку. Теперь-то можно честно сказать, что я этого банально не хотела, вот и вертелась, как уж на сковородке.