- Да я, в общем-то, не совсем об участии спросить хотел, - Эврил смущенно почесал макушку. – Мне бы про координатора участников узнать.
- Зачем? – удивилась демонесса. – Участники от Университета никогда не пользовались услугами координаторов, сами всегда уточняли свое расписание.
- Так я к чему и клоню, - тут же оживился парень. – Это ж не удобно! Голова тренировками забита, а надо еще время поединков помнить… Вот в других учебных заведениях с участниками специально едет кто-нибудь из их однокашников, кто этой ерундистикой занимается…
- Так, ясно, - остановила его Геката. – У тебя даже кандидатура наверняка уже заготовлена. Кого ты хочешь протащить на турнир в Нейвельгаре?
- Велеску Загорскую, - с готовностью отозвался Эврил, ничуть не смутившись последних слов директрисы. – Племянницу Адриана.
- Я подумаю, - кивнула демонесса, с трудом подавив улыбку при виде просиявшего лица молодого человека. – А если ты пообещаешь больше не врываться в мой кабинет как в свою личную комнату, то думать у меня получится лучше.
- Был не прав, - тут же выпалил парень. – Больше не повторится.
Геката посмотрела на закрывшуюся за Эврилом дверь и с усмешкой покачала головой. Что ж, чем ей всегда нравился Университет, так это студентами. Их порой чересчур бурная активность не давала Ате долго зацикливаться на проблемах.
Глава 11
… Я безуспешно пыталась разглядеть хоть что-то в окружающей меня тьме, но все время отвлекалась на туман, стелющийся под ногами. Он вел себя словно живой: то расползался в разные стороны, то снова приближался, гладя меня по коленям. Прикосновение белесой дымки было крайне неприятным, от него веяло мертвенным холодом.
- Я всегда знала, что без меня твое воспитание будет вестись из рук вон плохо.
От этого безумно знакомого и родного голоса с неизменными ворчливо-ехидными нотками я подскочила, как ужаленная, и резко обернулась, моментально забыв о тумане.
Передо мной стояла бабушка по отцовской линии, та самая, от которой я унаследовала ведовской дар. Элизабет выглядела ровно так, как я ее помнила: строгое черное платье в пол, с белыми манжетами на рукавах, жемчужное ожерелье с камеей и серьги-капельки, аккуратная прическа. Карие глаза бабули изучали меня с пристальным вниманием.
- Бабушка? – совершенно неоригинально спросила я, за что была вознаграждена ироничной усмешкой.
- Нет, Лина, дедушка, - всплеснула холеными руками женщина. – Во-первых, хотелось бы напомнить, что я предпочитаю, чтобы меня звали Лиз. Во-вторых, я надеялась, что ты вырастешь менее бестолковой.
Я молча хлопала глазами, не зная, что тут можно сказать. Элизабет не выдержала первой:
- Объясни-ка мне, милая, что за цирк ты устроила? – бабушка сердито уперла руки в стройную талию. Вообще странно, наверное, звать эту молодо выглядящую и видную женщину с гордой осанкой «бабушкой». Пусть и мысленно.
- Лиз, о чем ты? – недоуменно нахмурилась я. – Какой цирк? И где мы находимся?
- Такой! – поджала тонкие губы Элизабет, проигнорировав мой последний вопрос. – Зачем ты от Асмодея прячешься? Прекратит валять дурака и сообщи ему о своем местонахождении!
- Что?! – задохнулась я от возмущения. – И не подумаю даже!
- Еще как подумаешь, - уверенно кивнула женщина. – Хоть ты уже и взрослая, а взгреть тебя за глупость я по-прежнему могу.
- Да ты хоть знаешь, что он сделал? – тут же сбавила я обороты своего негодования, памятуя о бабушкиной воспитательной методике, которую смело можно было применять к заключенным – шелковыми бы ходили. – Он мне лгал! Сначала использовал в качестве футляра для души своей бывшей и чокнутой пассии, а потом даже не удосужился…
- То, что я умерла, еще совсем не значит, что я перестала приглядывать за тобой, - не дала мне договорить Элизабет. – Я прекрасно знаю о том, что натворил Дей. И считаю, что мы обе должны быть благодарны ему за спасение твоей жизни. Он, конечно, намудрил с этим, но главное – ты все-таки до сих пор жива.
- Лиз, ты в своем уме? Если тебе и правда известно о том, что сделал Асмодей, ты не можешь требовать от меня возобновления приятельских отношений! По крайней мере, не сейчас.
- Лина, послушай меня, пожалуйста, внимательно, - голос женщины вдруг сделался усталым, а глаза – слишком серьезными: – Я допустила большую ошибку, решив до поры до времени отложить этот разговор. Надо было раньше думать, что моя жизнь может оборваться прежде, чем эта самая «пора» наступит… Сейчас у меня, увы, не так много времени, чтобы рассказать тебе всю историю с самого начала, поэтому я просто скажу главное: заткни свою обиду и злость на Дея куда подальше и наладь отношения с ним. Когда-то очень давно, когда ты была еще совсем маленькой, я взяла с Асмодея клятву, что он будет защищать тебя от опасностей до самой твоей окончательной и бесповоротной смерти. Конечно, я немного схитрила и не стала говорить Дею, что твоя жизнь будет исчисляться далеко не годами и десятилетиями…