Это был человек еще недавно бывший таким же слугой, как и прочие присутвующие. Он был личным слугой Дильнира когда тот состоял на обучении у мудреца, что занимался образованием царевича. Будучи всегда вместе, двое сблизились и теперь эта фигура в длинном походном плаще, что уже стал неотделимым элементом его образа, была личным доверенным младшего из сыновей государя.
- О, вы вернулись, - молвил всё тот же служащий. – После недавнего происшествия господин Дильнир заперся в покоях и… (снова слышится звук чего-то непременно стеклянного, но ныне утратившего целостность) …бьёт всё подряд.
Человек в плаще приблизился к запертой двери.
- Уж что мы не пробовали, но он нам не открывает. А ведь он совсем не ел эти два дня. А в его положении это опасно.
- Сам знаю, – сказал доверенный и взяв приготовленную слугами корзину с едой, постучался в дверь. – Господи-и-и-н! Это ваш покорный слуга вернулся. Извольте отпереть дверь.
Шум вдруг затих. Видимо царевич пытается найти затерявшийся ключ посреди образовавшегося хаоса. Еще несколько минут тишины и наконец двери открылись. Показалось как никогда бледное, с чернющими синяками под глазами, лицо царевича. Доверенный прошёл внутрь и дверь снова закрылась. Слуги выдохнули с облегчением. Уж он то сможет наладить ситуацию. Оказавшись в покоях, доверенный удивился погрому, учинённому царевичем. Повсюду валялись осколки стекла, куски глины, мебели и порванные книги.
- Что же случилось с вами, мой господин?
- Это она… - расчистив себе место на покрытой мусором кровати, Дильнир завалился на бок и принялся плакаться своему единственному другу, - … она как всегда отвергла меня… она назвала меня ничтожеством!
Царевич прикрыл глаза чтобы не плакать при слуге, однако сил на то чтобы сдерживать слёзы уже не осталось.
- Не печальтесь, господин. Я слышал вам дали новый титул?
Дильнир перевёл опухшие глаза на висящий на его шее ключ.
- Да. Я теперь… (всхлип), смотритель царской библиотеки.
Раздался приглушённый подушкой писк.
- Ох, неожиданно, – продолжал стоящий у ложа слуга. – Не наместник, не советник, а смотритель.
- Теперь я никогда не получу её. Они никогда не допустят чтобы дочь самого лорда Брарма вышла за какого-то смотрителя. – с каждой фразой казалось царевич становился всё слабее и слабее. – Ни земель, ни власти, ничего. ОТЕЦ! За что ты так со мной?!
- Порой отцы несправедливы. Они считают, что знают, как будет лучше их сыновьям, но на самом деле они ничего не знают. Мой отец сам тому пример. Отдал меня на дворцовую службу вместо того чтобы заплатить за обучение чародейству. Мы были богатой семьёй, а я обожал чары и магию, однако, когда в наших краях оказался бродячий маг набирающий учеников, отец решил что: «магия - корень всех бед этого мира» и отдал меня помощником дворцового кухаря. Видимо дать на лапу царскому кухарю оказалось дешевле.
- Ты один меня понимаешь, мой друг, больше никто, во всём этом… жестоком… мире… где важны только власть… сила… могущество.
Голос его становился всё слабее и слабее.
- У вашего отца сполна и власти, и могущества, однако он не спешит делиться ими со своими сыновьями… по крайней мере со всеми.
Слуга поймал на себе взгляд царевича.
- Что ты хочешь сказать этим?
- Кто виноват в том, что среди всех царевичей ВЫ самый слабый, не имеющий стоящих титулов, земель, власти? Кто виноват в том, что отныне госпожа Гиала даже не подумает смотреть в вашу сторону?
- Отец… - с пустым взглядом, смотрящим в никуда ответил тот еле слышно.
Кончики тонких губ слуги едва пошатнулись в подобии улыбки.
- Да, - покачивая головой тот продолжил с еще большим напором. – именно! Государь не желает видеть вас облачённым в славу и могущество, он не желает видеть вас не то что на престоле, а вообще в принципе.
Лицо Дильнира сменилось серой маской отчаяния.
- Всё потому-то у вас нет силы.
Красные глаза царевича стали наполняться слезами.
- Если бы я мог взять её извне. Если бы я мог взять её у кого-то.
Многие маги пытались исцелить младшего царевича, однако никакая магия не могла избавить его от этой хвори. Многие чародеи предполагали, что причиной его недуга является тоже магия или какие-то сильные чары, иначе бы её можно было бы исцелить. Но как бы то ни было дальше прогнозов и безрезультатных попыток не заходило. А царевич был вынужден отмечать двадцатитрёхлетие в своей башне, оборудованной для его немощи.