- Они ничего не понимают в этом! – всё более торопливо, пребывая в состоянии, граничащем с паникой, продолжал старик. – Они с таким не сталкивались, уже много веков никто с таким не сталкивался! Скорее же, трубите тревогу!
Посчитав, что невозможно с таким правдоподобием изображать панику, наследник встал и поспешил во дворец.
Тем временем у стен цитадели
Двое уже пересекли город и стояли у стены где имелся очередной тайный ход, известный только доверенному.
- Дальше я идти не могу, – сказал дух.
Дильнир, давно заметивший с каким раздражением тот смотрел на лазурную твердыню, помыслил недоброе. Было видно, что вид рунных надписей не просто раздражал его, а совершенно точно причинял тому ощущения сравнимые с болью. Чем ближе они были к их свету, тем ниже опускался его взгляд и тем медленнее становились его шаги.
Отбросив размышления царевич бросился к проходу, но был остановлен.
- Стой! Сначала нужно кое-что подправить.
Дильнир скривился гримасой боли. Тело вновь вернулось к своему привычному состоянию. Однако уже успев разочароваться царевич ощутил, как его руки наполняются силой. Боли, что должна была вновь пронзить грудь, не было. Была лишь сила. Пьянящее ощущение собственного могущества.
- Так ты будешь более убедителен, – добавил дух и улыбнулся так жутко, что его спутнику захотелось как можно скорее удалиться от него. Что тот и сделал, отправившись по лазу во дворец.
Спустя долгое время блужданий по тёмным коридорам царевич отворил потайную дверь и очутился почти в самом центре дворца. Прошёл по пустым коридорам и скрипнув вратами, вошёл в тронный зал где всё также на троне сидел его отец, сморённый сном. Лишь только когда сын пересёк половину зала, царь открыл глаза.
- Дильнир! – вскочил отец. – О, сын мой!
- Здравствуй. Отец.
Ощутив холод с которым сын поприветствовал его, Олонир смутился. Но пойдя к нему на встречу заключил его в объятиях.
- С тобой всё в порядке, где же ты был?
- А тебе не всё ли равно, дорогой отец? Какая тебе разница где твой никчёмный, больной сын?
Снова раздался звук отворяемых врат. Показался Алиор.
- Брат! Ты нашёлся!
На слова старшего брата тот лишь ухмыльнулся.
- Где ты пропадал? – Алиор, приблизившись к ним пожелал обнять брата, но был отторгнут.
- Вот он, – продолжил отойдя в сторону младший брат. – Его величество Алиор! Гордость державы и её будущий владыка. А по голове ли корона?
- Что с тобой, брат?
- Зачем ты открыл рот? Отец не велел тебе говорить. Ты ведь исполняешь лишь его волю, совершенно отвергнув свою. Идеальный сын, но что ты будешь делать, когда ЕГО не станет? Кто будет говорить тебе что делать?
- Закрой рот, – проговорил государь еле сдерживая гнев.
- Разве я говорю неправду? Скажи мне, отец. Разве он самостоятелен? Разве ты не любишь его больше чем меня? Разве мы равны в твоих глазах? Конечно же нет. Иначе ты бы дал нам равные почести, равную власть. А не сажал на трон одного и отправлял в изгнание другого.
- Изгнание? Ты даже не представляешь, чем владеешь.
- О-о-о, я очень хорошо представляю. Книги, книги, книги. Я знаю, что такое библиотека больше чем что такое отцовская любовь. – по мере разговора царевич медленно перемещался в сторону балкона, остальные же следовали за ним.
- Как же так, сын? Я возлагал на тебя такие надежды, а тебя сразила зависть.
- Какие надежды?! Надежды что я больше не попадусь тебе на глаза? Ты жестокий, несправедливый ублюдок!
- Закрой пасть! – рявкнул старший брат. Отец же лишь с величайшим разочарованием смотрел на оскорбившего его и не мог подобрать слов.
- Смотри-ка! Он тоже велит мне заткнуться. И кого же из вас мне слушать? Тебя или его?
После этих слов Дильнир подошёл к сигнальному механизму. При необходимости тот поджигался и подавал сигнал тревоги на все сигнальные башни дворца через каналы с горючим веществом. Взяв специальный факел, он поднёс его к каналу и поджёг. Огонь зажёг костёр и побежал дальше к остальным.