- Я со всей уверенностью могу сказать, что именно эта сущность и стоит за всеми нашими бедами.
- Это ты правильно подметил. – После долгого выслушивания открыл рот Алиор. – Тёмная магия действительно и стоит за всеми бедами наших времён. И не только наших.
Далее следовал подробный расспрос о том, откуда невзрачный старикашка имеет опыт в чёрных областях чародейских искусств. Будучи лютым гонителем нарушителей закона, царевич никак не мог смириться с тем, что его личный советник некогда был учеником чёрного жреца, коих много по ту сторону от восточного хребта. Хребет этот был границей меж Олонгардом и землёй народов, что и по сей день не прекратили поклонения тёмному богу прошлых времён. Властвуют над ними многочисленные жрецы, обладающие великой силой и вытворяющие различного рода безобразия как над захваченными пленными, так и, в отсутствии оных, над собственными людьми. И пересекли бы они уже давно хребет и пожгли бы города ненавистной им державы, если бы не приходилось колдунам-властителям воевать меж собой.
Несмотря на противление сердца, Алиор таки смог признать неоценимую пользу Алемия и не стал предъявлять ему никаких обвинений. Но отныне где проходил их общий путь, неслышимым шагом преследовала их постоянное недоверие, порождённое ужасными россказнями о том, как тёмная магия извращает и губит всякого, кому хватило глупости с ней связаться.
Глава 6
Приятное тепло, исходящее от рук целителя сменилось жжением и болью. Длительная процедура заживления ран требовала от больного изрядного мужества. Использование силы пламени обеспечивало выжигание гнили и прочей грязи из раны, а дальнейшее сращивание плоти проходило по принципу приваривания. Потому раны, заживлённые таким способом неизбежно сменялись довольно серьёзными шрамами и рубцами. Опытные маги-целители могли проводить исцеление совершенно безболезненно вводя раненых в сон или снимая боль в конкретном месте. Но Волку не повезло и таковых в лазарете не было. Суровые местные целительницы едва выучили простейшие практики магии а потому оставалось лишь одно – терпеть.
Едва прозвучали заветные слова о завершении исцеления, воитель вскочил с лежака и выдал протяжный рык, призванный сбросить накопившийся от боли гнев. Осмотрев место где ранее зияла рана он отправился с хорошими новостями к хозяйке. Злоба от «пытки» мешала быть доброжелательным к неумелым служительницам лазарета, однако, воинская традиция ставила их в один ряд с собственными родителями и требовала соответствующего уважения. Первую жизнь дают отец и мать, а все последующие именно лекари, а потому не поблагодарить было нельзя. Приняв поклон он исцелённого, женщины перешли к следующей койке.
Проколотое плечо больше не болело, но шевелить им было сложнее чем раньше. Грубое сращивание мышц ограничило возможности их сокращения. Надежда о временном характере этого явления слегка приободрила. А тем временем впереди уже виднелась дверь покоев Гиалы. Однако, открыв её Волк пришёл в гнев, который, тем не менее, выражать было бы неуместно. Рядом с ней стоял Гев. Сдержанная беседа с отцеубийцей тут же прервалась и женские пальцы начали активно исследовать шрам на плече телохранителя. Тот специально пришёл без верхней одежды согласно указанию хозяйки, что непременно хотела взглянуть на результат работы магии. Она не отправилась в лазарет, зная о длительности процедуры. Предполагалось, что её защитой в отсутствие телохранителя будет запертая наглухо дверь, но компания наместника видимо оказалась предпочтительней.
Всё время пока девушка трогала плечо и другие, привлёкшие её внимание не менее интересные места, обладатель подтянутой фигуры находился в зрительном поединке с Гевом. Тот надеялся на продолжение беседа, но вскоре был в вежливой форме выдворен из комнаты.