- Пришло время единения, дети мои. Наш отец зовёт нас на бой во имя Его.
Страх перед появившимся из ниоткуда усиливался. Сумевшему пробить магическую защиту башни не составит особого труда разобраться со всеми присутствующими здесь. Тем не менее нашёлся один храбрец, нарушивший повисшую тишину.
- Дерзкий глупец! Кто ты такой чтобы говорить от имени нашего отца?
- Как и вы я всего лишь его слуга…
Желтоватые кольца света расползлись от его ног в разные стороны, стремясь достигнуть пределов зала. Лишь волны скрылись, пройдя сквозь стены, раздался оглушительный треск, сменившийся гулом. Жрецы потеряли самообладание от происходящего. Сигнальные костры зажглись. Пламя пяти нижних чаш вызвало дикое ликование у живших под башней горожан. Поднимая взгляд и указывая пальцами, люди пронзили воздух восторженными криками и радостным плачем в предвкушении грядущего. К ногам человека в плаще пали и горделивые жрецы и стража цитадели. Он же медленно осмотрев окружающее пространство, остановил взгляд на покосившемся от буйства ветра трупе хелисиарха. Подойдя к нему он взялся бледными пальцами за не менее бледную руку мертвеца и поднял того на ноги.
- Отец не отпускает тебя, - сказал он глядя в глаза пришедшего в себя владыки, - Твоя служба ему не окончена.
Едва разогнувшаяся спина тут же согнулась, склонив воскресшего старика к ногам воскресителя.
На западных окраинах Олонгарда
Медленным ходом шла утомлённая конница во главе с отцом полков. Проделанный путь оказался слишком утомительным и планы о быстром марш-броске оказались сорваны. Более же всех устали лошади которым досталась великая честь нести самого командира. Богатыря долго не могла нести ни одна лошадь, а потому его перемещение было похоже на карусель сменных скакунов, что вращались вокруг его могучей фигуры. Вконец измотанные лошади требовали привала. Устали и люди. Ещё до подхода основных сил, отправленные вперёд части сумели договориться с местным градоначальником о предоставлении припасов для коней и людей. Небольшое поселение, разросшееся вокруг старого но хорошо укреплённого острога, радушно приняло царевича. Путешествие по грязным улочкам окончилось приёмом у главы города. Располагающийся на вершине холма деревянный острог служил ему домом. Оказавшись в тёплом помещении приёмного зала, нос тут же улавливал ни с чем не сравнимый, после долгой дороги, запах жаренной кабанятины.
- Приветствую вас! – громогласно встречал гостей щедрый хозяин, восседая за накрытым праздничным столом. – Проходите, господин. Вы верно очень устали?
Толстоватый хозяин звал всех пришедших к столу, однако не только командование нуждалось в пище.
- Здравствуй, глава. – отвечал ему великан. – Не должно отцу полков набивать брюхо покуда войско голодно. Прежде распорядись накормить и напоить мою конницу, а после и я отобедаю с тобой.
После этих слов градоначальник пояснил, что город не в состоянии окормить пятьсот всадников с лошадьми а потому следует разделить их на малые отряды и разослать по близлежащим деревням. Самому же царевичу было предложено остаться в городе и отдохнуть в покоях градоначальника. Так и поступили.
Конницу разделили на одиннадцать отрядов каждый их которых последовал за проводником в определённую деревню. Проводники были нужны не только чтобы указать дорогу но и также донести до деревенских старост волю хозяина. Деревни принимают воинов, делясь своими запасами, а взамен освобождаются от податей в город в этом году. Градоначальник понимал, что прокормить по отряду всадников будет весьма затруднительно для его деревень и хотел лишь снизить подать, но Бор решительно приказал вовсе освободить селян от уплаты. Лишь отправив последний отряд, царевич успокоился и вернулся в трапезную.