Всё это было так странно и неожиданно, что царевичи да и все присутствующие смутились. Царь определил направления внутренней и внешней политики на ближайшее время, раздал должности, подписал указы, ожидавшие своей очереди годами, а заключительной частью стала раздача титулов его сыновьям.
Когда Олонир пригласил Алиора подняться, тот был в легком замешательстве.
- Алиор, мой первенец, в представлении он не нуждается, - громогласно изрекал государь о стоящем подле него царевиче. Обратив на него взор он увидел изрядно покрасневшее от удара лицо, но не обратил на это внимание. – После моей смерти он займёт трон.
Тут из-за угла появляются слуги, несущие на белом подоле серебряный обруч с синим камнем на подобие того, что сияет на короне государя. Взяв его в руки Олонир возложил его на голову изумлённого сына, не ожидавшего пережить коронацию при живом то отце. Не менее изумлёнными были и лорды с военачальниками, когда они уже стояли поклонившись новому царю не до конца понимая что происходит.
Отпустив недоумевающего наследника обратно на своё место, Олонир подозвал к себе следующего. Даже не зная чего ожидать, Бор бодро преодолел серебряные ступеньки и оказался возле своего отца еле достающего ему до плеч.
- Встань на колено.
Великан послушно приклонился, воткнувшись стальной поножей в покрытый рунами пол. Двое слуг с трудом дотащили рунную секиру, покрытую серебром которую государь взял в руку с такой легкостью будто та весила не больше обычного копья с деревянным древком.
- Бор, мой средний сын. Отныне ты будешь зваться «Отцом полков» и ведать защитой нашей державы от иноземного посягательства.
От переполнявших его эмоций великан сжал кулаки и тут же послышался хруст толстых и крепких пальцев.
- А символом твоей власти будет эта рунная секира, трофей, добытый моим отцом в кровавой битве, – продолжал Оллонир. – Можешь встать.
Специально для него государь создал эту должность и хоть тот не проявлял таланта в качестве стратега, поручить защиту неприкосновенности границ Бору показалось царю неплохим решением. Великан известен как могучий воин и присутствуя на границе, тот будет воодушевлять пограничные войска, которым приходится нести службу в достаточно тяжёлых условиях. Кроме того, данная должность находится в ведении военного советника и Гелон, годами верной службы заслуживший доверие царя, несомненно будет направлять пыл «отца полков» в нужное русло. Но сияющий от счастья царевич пока об этом не знает, как и сам советник.
Передав секиру, царь говорил уже тише не для общего услышанья.
- Наши чародеи покрыли её особыми чарами и рунами, если твоя рука будет достаточно крепкой, то она никогда не останется пустой. Секира будет возвращаться в твою руку по первому твоему зову. Да послужит тебе эта секира также хорошо, как и ты послужишь нашей державе.
Бор не скрывающий улыбки вернулся на своё место и словно посох заземлил секиру. Государь подозвал к себе последнего сына.
Чтобы встать с кресла ему пришлось потрудиться. Не меньшим испытанием стали и ступеньки. Всё то время пока он шёл, весь совет и он сам гадали, что же ожидает его. Самым вероятным представлялась мантия наместника в какой-нибудь отдалённой провинции, может даже за морем. С этой судьбой царевич почти мог смириться. Он часто представлял, как его старший брат восходит на престол, а его в заморские владения увозит быстрый корабль. Но не тут то было…
- Дильнир, мой младший сын отныне будет смотрителем царской библиотеки и хранителем… - царь оборвал сам себя будто сболтнув лишнего, и ,оглядевшись будто с подозрением, посмотрел на сына.
Изречённый над ним приговор будто оглушил царевича. Тот был словно контужен и почти ничего не понимал, когда царь надел на его шею только что снятый с себя ключ на толстой каменной цепочке.
- Прости меня, сын мой. Это тяжкая ноша, но ты справишься. Я верю в тебя, – сказал отец странные, не вяжущиеся с происходящим слова, но Дильнир даже не поднял глаза устремив свой взор в никуда.