Рисунки, все же оставшиеся с ним, когда он очнулся вновь отправляются на свое место, а он устало опускается рядом с девушкой. Смотрит на нее, гипнотизируя своим взглядом. По-хорошему, ему бы сейчас следовало допросить убийцу, но он не может. Не способен просто оставить ее сейчас. Допрос займет много часов, которые он хочет провести просто рядом с ней. Убийца-то не денется никуда. А вот она скоро исчезнет.
Как по заказу, пушистые ресницы затрепетали поднимаясь. Он подался вперед, чуть завороженно наблюдая за этим. Зрелище было подобно наступлению утра, так медленно она распахивала свои глаза. Пока еще мутноватые чуть сонные. Но вот реальность медленно проникает в них и они приобретают свой природный искристый, чистейший свет, так манящий его.
-Получилось?- ее голос звучит для него музыкой и он окончательно машет рукой на попытку разобраться в себе. Сейчас он на это не способен. Совсем. Рядом с ней, его ведут какие-то несвойственные ему эмоции, которые он не хочет и не может заглушить.
-Что именно?- с улыбкой спрашивает он, продолжая гипнотизировать ее взглядом.
А Ника окончательно приходит в себя и заново прокручивает последние события в голове, удивляясь тому свидетелем и участником чего она стала. А затем резко подхватывается на постели, вцепляясь в его запястья и опрокидывая на свое место.
-Ты,- шипит она, усаживаясь на Дейма сверху и не обращая внимания на его перекосившееся лицо.-Ты что, действительно собирался убить эту женщину?
Она склоняет свое милое личико так, что их разделяет жалкий десяток сантиметров. Голубые глаза мечут острые стрелы молний, которые в случае его положительного ответа могут попытаться и пришить его на месте.
Но он зачарованно смотрит в эти самые глаза, наблюдая как они меняют цвет. Будто он внезапно оказался посреди бушующей грозы под тяжелым, готовым пролиться дождем небом. Сглатывает, переводя взгляд на нежные розовые губы и внезапно сам злиться на себя и на эту абсурдную с его точки зрения ситуацию.
Легкое усилие крепкого мужского тела и вот они вновь меняются местами. Теперь сильные и крепкие руки сжимают тонкие девичьи запястья.
-Разумеется,- насмешливо кривится он, про себя понимая, что лучше не стало. Просто теперь ракурс обзора гораздо более привычен.- В моей пище был обнаружен яд. И эта, как ты выразилась, женщина больше прочих имела возможность меня им угостить.
-Ах ты,- она тщетно пытается вырваться из его захвата, практически выкручивая собственные руки. Он стараясь не причинить ей боли, даже не скрывает, что наслаждается этим зрелищем. Точно дикая и сердитая кошка. Стройная ножка вдруг резко сгибается в коленке и Владыка буквально скатывается по постели на пол, чувствуя что его фиолетовые глаза готовятся покинуть свое постоянное вместилище. Теперь его очередь шипеть сквозь зубы. Все же стонать как-то совсем уж унизительно.
-Никогда,- на подбитого чужой конечностью Владыки, который силился разогнуться и отдышаться рядом с постелью, опускается подушка,- никогда не смей убивать невиновных.
Ника и сама не способна объяснить почему фраза построена так коряво. По всем законам гуманизма, которым придают такое большое значение на Земле, она должна была сказать : «Никогда не смей убивать»,- но что-то внутри остановило. Что-то, что вдруг всплыло из глубины подсознания.
А может... может она и сама способна убить?... Эта мысль так сильно ее ошарашила, что она выронила подушку и осела на кровати, поджав под себя ноги и глядя перед собой огромными распахнутыми глазами. Она попыталась представить, что может вызвать в ней такой гнев, чтобы она решилаcь на убийство. Хладнокровное, глаза в глаза, как недавно хотел поступить Дейм. Пыталась и не могла. А может и не захотела. Всегда хорошо работавшее воображение вдруг решило отказать на этот раз. Бывает? И не такое бывает.
Из состояния прострации вывела подушка, которая мягко опустилась на ее голову. А затем и мужское тело, вновь придавившее к мягкому матрасу.
-Мой мир, мои земли и мои подданные,- рыкнул он ей прямо в лицо.
Посмотрел, как вновь заледенели ее глаза.