Они явно не заслуживают того, чтобы пережить свою единственную и любимую дочь. Она видела тех,кто хоронит своих детей раньше времени. Такое ощущение, что от них остается только тело. Душа же покидает материальную оболочку вслед за любимым человечком, не в силах выдержать расставания. И подобной участи для своих близких она не желала.
Теплые руки вновь обвились вокруг ее талии, притягивая тело к широкой и надежной мужской груди. Тепло мягко скользнуло в нее, вытесняя холод страха. И Вероника с ужасом осознала насколько сильное влияние имеет Дейм на нее. Как легко и непринужденно ему удается заполнять собой пространство вокруг нее и прогонять ее страхи и ужасы. Она чувствовала, как с каждой новой встречей между ними натягивается все больше и больше невидимых нитей. Что принесет это им в будущем она не знала. Но не верила, то у них, разделенных на два мира, оно есть. И где-то внутри себя очень сожалела об этом.
В этот раз они не говорили. Сидели на лавочке и смотрели на воду, в которой отражался желтый свет. По ее меркам они не виделись три года. А теперь вот сидели и молчали... И не потому, что сказать было нечего, нет.... Просто оказывается, общаться можно и вот так без слов. Взглядами и прикосновеними. И молчание может быть вот таким... Теплым и уютным... Согревающим и врачующим.... Нужным и ненавязчивым, не напряженным...
ГЛАВА 7. НОВЫЕ ЛИЦА
ГЛАВА 7. НОВЫЕ ЛИЦА
Владыка загнанным зверем метался по своим покоям. Прошло едва ли больше недели с тех пор как он говорил последний раз с Никой. А вот успокоиться до сих пор не может. Тысячи мыслей и желаний терзали тело и разум. Осознание и принятие того, что его малявка выросла и превратилась в потрясающе красивую молодую девушку, злость от того, что он способен видеться с ней только по прихоти судьбы — будь она неладна, страх за нее. Что-то внутри него мнительно нашептывало, что опасностей в ее мире предостаточно. Ревность, в конце концов. А еще сильное влечение, настолько сильное, что от холодного душа у мужчины начала побаливать по утрам спина. Снова вспомнив гибкое, объятое пламенем женское тело он со стоном опустился на кровать, сжимая гудящую от бесконечного хоровода мыслей голову. Сердце неприступного и хладнокровного Владыки барабанным боем стучало в грудную клетку, порой болезненно и сладко сжимаясь.
-Да,- рявкнул он в ответ на негромкий стук.
Дейм ревностно относился к часам своего уединения. Побыть во дворце наедине со своими мыслями и воспоминаниями удавалось редко. Бесконечная вереница придворных подхалимов, слуг и посольств редко позволяла расслабиться. И пусть воспоминания о вредной нахалке были подчас болезненными, мучили и раздражали его, но они были его бесценным сокровищем. Заставляли чувствовать себя живым, погружали в пучину боли и водоворот безумия, наполняли душу светом и безграничной нежностью. Они были его...
А потому этот час, который он днем выделял себе на отдых был неприкасаем, о чем обитатели дворца были прекрасно осведомлены.
-Господин,- робко поскребся в двери до смерти перепуганный слуга.- Ваше присутствие требуется в зале для приема посольств. Из Шаугри прибыла принцесса и наследница Саликхха.
-Скоро буду,-глухо отозвался Владыка, поднимаясь с мягкой постели и подходя к зеркалу.
Если бы кто-нибудь видел его в этот момент, то несомненно поразился бы тому, в каком состоянии находится один из сильнейших магов не только этого мира, но и многих ближайших миров. Дейм всмотрелся в свои лихорадочно блестящие глаза, в которых искрами вспыхивало безумие и с трудом подавил в себе желание постучаться головой о стену. Наследница Саликхха мало интересовала его в этот миг. Из головы не выходили сияющие и манящие, как ночное небо, синие глаза.
Из-за них последнее время было невозможно работать. Он не видел строчек документов, не слышал слуг и советников — он просто сходил с ума. С каждым разом брать себя в руки становилось все сложнее и сложнее. Ему нужна была Ника. Она стала его наваждением, стала частью его души.