На похоронах Олег стоял внешне совершенно безучастным, Света в его памяти навсегда уехала в Болгарию, а все остальное было неважно.
Глава 8
Конечно, ни о каком возвращении на кафедру теперь не могло быть и речи. Одно дело, соболезнования сокурсников по телефону, которые можно выслушивать, особо не вникая в суть, и заученно отвечать на дежурные вопросы. И совершенно другое — бродить в одиночестве по институтским коридорам, еще хранящим летящую Ланкину походку, заглядывать, как в зеркала, в огромные оконные стекла в надежде, что откуда-то сзади возникнет ее лицо и, ловя изо дня в день сочувственные взгляды, постоянно слышать приглушенный шепоток за спиной. Но особенно тяжелыми были ночи. Не в силах заснуть, Олег ворочался с боку на бок, а в измученном мозгу мелькали обрывки ситуаций, предшествующие трагедии, пока внезапно они не собрались воедино, будто это происходило только вчера.
Света защищала диплом двумя днями раньше. На встречу с ней Олег не успел из-за аварии на перегоне у самой Москвы. И появился в институтском дворе, когда она уже прошла в аудиторию. Поискав ее глазами, он хотел двинуться туда же, и тут его внимание отвлекли новенькие «Жигули» и рядом с ними какой-то «упакованный» пижон. Поблескивая лаком, машина стояла у самой институтской ограды, а пижон уставился на окна аудиторий, словно выглядывая кого-то и нетерпеливо переводя взгляд на золотые наручные часы с браслетом.
«Повезло кому-то из девчонок, такого кавалера подцепила», — ухмыльнулся тогда про себя Олег без всякой задней мысли.
Когда он вприпрыжку поднялся в аудиторию, Света как раз развешивала плакаты. Заметив Олега, она расплылась в улыбке, послала ему воздушный поцелуй и снова приняла серьезное выражение лица. Сама защита проистекала довольно буднично. Чтоб подольше полюбоваться ее изящной фигуркой и локонами до плеч, Свете задали для проформы пару вопросов и отпустили с миром. Олег поспешил следом за ней.
— Отмучилась, наконец, — облегченно призналась она, чмокнув его в щеку. — Олежка, ты извини, у меня срочные дела, отпразднуем потом вместе с твоим дипломом. Плакаты мои забери, пожалуйста, когда все закончится, — и поспешно зацокала каблучками по лестнице.
Какие, такие срочные дела могут быть сразу после защиты, Олег тогда не понял, и только сейчас сообразил, что пижон у ворот поджидал именно ее. И сразу вспомнил двух незнакомых совершенно потерянных пожилых людей на похоронах и любопытные взгляды искоса в свою сторону.
«Возможно, этот пижон встречал в аэропорту», — решил Олег, представив, как вся семья садится в машину: родители сзади, счастливая Света на переднее сиденье.
«Жигули» несутся по шоссе, влюбленные периодически поглядывают друг на друга, в этот момент дорогу преграждает выехавший с проселка грузовик, водитель испуганно поворачивает руль вправо, машина на скорости сваливается в кювет, и в финале — остановившийся испуганный взгляд Светы, так и не понявшей, что произошло…
Олег очнулся в холодном поту. Ощущение было таким, словно он нечаянно прикоснулся к некой жизненной тайне, рассказать о которой нельзя даже самому близкому человеку.
Все последующие дни Олег не выходил из дома и думал только об этом. Неизвестно, чем бы окончилось его добровольное заточение, если б не визитка, случайно обнаруженная матерью в кармане пиджака. Вспомнив о состоявшемся после защиты разговоре, Олег неожиданно почувствовал прилив сил и набрал номер.
Мужчина на другом конце линии узнал его сразу.
— Надумали? — добродушно поинтересовался он. — А могу поинтересоваться, в чем причина? — случаем, не с девушкой своей поссорились?
— Она погибла недавно в автомобильной катастрофе, — стараясь говорить как можно спокойнее, сообщил Олег. — Так что, мосты сожжены безвозвратно.
— Не буду напоминать, что для мужчины лучшим лекарством от любых невзгод является дело, — ответил заказчик посерьезневшим тоном, — просто скажу, что я вас жду: завтра, послезавтра, в общем, когда соберетесь с духом, или отпустит немного…
Отпустило лишь после 40-ка дней. На новое место работы он отправился при первых всполохах бабьего лета, которое в тот год началось необычайно рано. Пройдя от остановки вдоль длинного глухого забора и заказав пропуск в проходной, Олег, странным образом, сразу же успокоился, решив, что стены данной обители в чем-то сродни монастырским и защитят его от житейских невзгод.
Правда, изнутри, несмотря на преобладание сотрудников мужского пола, институт напоминал монастырь мало. Скорей это был клуб по интересам, в котором обсуждались самые разнообразные темы. От новейшей начинки ракет до перепечатанной на машинке рукописи «Москва-Петушки» Вени Ерофеева. Но главным предметом дискуссий были, конечно, представительницы прекрасного пола. В момент появления Олега общественность была взбудоражена поведением одного из ведущих сотрудников. Мужчина около 50-ти лет, партийный и с крепкими тылами в виде жены и двоих детей, отчаянно влюбился в девицу вдвое моложе себя. Сердцу, как говорится, не прикажешь, но в довершение всего девица танцевала в кордебалете «Большого» и имела запросы на уровне примы.