Бедный влюбленный таскался с ней по богемным вечеринкам и изысканным столичным ресторанам. И тут, вслед за обычной «телегой» о неподобающем моральном облике, написанной от имени жены, прозвучал звоночек из другой инстанции. Мужчину вызвали в дирекцию, лишили допуска и предложили уволиться. Товарищи относились к нему сочувственно, но публично, нарушителя единогласно осудили: давал «подписку», не обессудь! А Олег впервые понял смысл термина «невыездной» и молчаливо согласился с правилами игры.
Впрочем, времени задумываться о пустяках, особо не было. Буквально через пару недель после устройства Олега в спешном порядке подключили к одному из ведущих проектов. Ребята в группе оказались старше и значительно опытнее, и ему срочно пришлось латать прорехи в собственном образовании. За этим занятием незаметно канули в лету суровые дожди осени и пришедшие им на смену белоснежный покров под ногами и хороводы морозных метелей. И только, заметив однажды, что, когда выходишь с работы, на улице еще совсем светло, Олег поднял голову и снова оглянулся по сторонам.
Как-то в задумчивости он шел по Тверскому бульвару и вдруг почувствовал, как сзади ему ткнулся в ноги предмет. Оглянувшись, Олег увидел большой разноцветный мяч, а поодаль его хозяйку — девочку лет пяти, растеряно оглядывающуюся по сторонам. Осторожно пнув мяч в сторону хозяйки, он тут же забыл об этом, и вдруг почувствовал, как кто-то коснулся его руки.
— Дядя, а вы моего папу не видели? — послышался детский голос.
Скосив глаза, Олег узнал маленькую хозяйку мяча, которая теперь держала его под мышкой. Он отрицательно покачал головой, пробормотав что-то невразумительное, и сразу же устыдился.
— Пойдем, поищем его вместе, — предложил он своей визави.
Та утвердительно кивнула и, взяв за руку, повела за собой.
«Куда она меня ведет?» — успел подумать Олег и увидел скамейку и сидящую, миловидную молодую особу, чем-то неуловимо напоминавшую интеллигентных барышень прошлого века, видимо, мать девочки.
— Мама, я нашла папу! — объявила ей дочка. — Ну, я пошла, вы пока поболтайте, а я еще поиграю.
Такое случилось второй раз в жизни: Олег был сражен сразу и навсегда. Он растерянно кивнул и, видя, что девочка внимательно наблюдает за ними, нерешительно потоптавшись, уселся рядом с ее матерью.
— Вы простите мою дочку, — смущенно произнесла особа, дождавшись, пока та убежит достаточно далеко. — Папа нас оставил довольно давно. Но она до сих пор переживает, и всякий раз, когда идем гулять, я ей обещаю, что сегодня его обязательно встретим… Если можете, посидите немного, а потом что-нибудь придумаем, — добавила она просящим тоном.
— Ничего, я никуда не спешу, — заверил ее он. — Давайте уж познакомимся, раз оказалось, что мы родственники. Меня Олегом зовут.
— Меня Вероникой, — улыбнулась женщина, — но можно просто Ника, …а дочку Маришкой, — добавила она, заметив пристальный взгляд девочки. — У нас тут недалеко две комнатки в коммуналке, — она посмотрела на Олега просящим взглядом. — Не в моих правилах приводить в дом посторонних, но вижу: вы человек порядочный, и чтоб ее не огорчать, если не возражаете, зайдем, выпьем чаю, а когда дочка уснет, я вас отпущу.
Впереди предстоял очередной унылый вечер, и Олег утвердительно кивнул. В тот день все произошло так, как предложила Ника. Они чинно пили чай с тортом «Сказка», который купили по дороге, и, изображая родителей, болтали о всяких пустяках. Но при расставании, уже в дверях Олег внезапно почувствовал, что Ника тот самый человек, которому можно рассказать о своей мучившейся душе. Робко, без особой надежды он предложил встретиться снова, и она, улыбнувшись, согласилась.
За первой встречей последовали вторая и третья… Оба все острее нуждались друг в друге, и однажды засиделись далеко за полночь. Олег опоздал на последнюю электричку и остался ночевать. В ту ночь он рассказал ей все: от своей неудачной любви, окончившейся гибелью Ланки, до появлений привидения в образе монаха и, выговорившись, почувствовал, наконец, облегчение.