Ника приняла его долгий, сбивчивый рассказ, как должное.
— У тебя иногда такой вид, словно что-то натворил, а теперь каешься, — успокоила она. — Я уже была готова к самому худшему.
— Но мне с этой ношей надо как-то жить дальше, — виновато ответил он.
— А если ее на двоих разделить, ты возражать не будешь? — и, поймав благодарный взгляд Олега, первая обняла его.
Новость, что с ними теперь живет новый папа, принесла своим бабушкам Маришка. На вопрос:
«Где ты его нашла?»
Ника с невозмутимым видом ответила:
«Шли вечером по Тверскому бульвару навстречу друг другу, засмотрелись оба на падающую звезду и, пока загадывали желания, столкнулись лбами», — после чего родственники Ники заняли круговую оборону, дружно посчитав, что подобный мезальянс ненадолго.
Одни лишь родители Олега хранили невозмутимое молчание и принимали у себя молодых, предоставив событиям развиваться своим чередом. Проведя полжизни вдали от дома в геологических партиях, они навидались всякого и полагали, что жизнь сама расставит все по своим местам.
После тихого городка в часе езды от столицы Олег оказался в самом центре Москвы и с нескрываемым удовольствием бродил по старым переулкам, о которых раньше лишь читал. Попутно выяснилась, что Ника до первого замужества была завзятой театралкой.
— Фильмы мы все пересмотрели, по телевизору скукотища смертная, давай выберемся в театр. Сейчас столько интересного идет, — как-то, жалобно попросила она Олега.
— А куда бы ты хотела? — осторожно поинтересовался тот, ощущая себя полным профаном на подмостках Мельпомены.
— Как повезет, — улыбнулась Ника. Сейчас в Москве театральный бум, и достать билеты на стоящий спектакль не так просто.
— И все же? — почувствовав себя хозяином положения, важно произнес Олег.
— Давай сходим в театр Моссовета на постановки Юрского и Виктюка. Они сейчас очень актуальны.
Их светский образ жизни продолжался бы довольно долго, если б однажды, ближе к концу лета не выяснилось, что Ника в положении. Эту новость она сообщила как бы, между прочим, за вечерним чаепитием. Олегу сначала показалось: он ослышался, но по напряженному взгляду супруги понял, что это правда.
— Будем рожать, — объявил он решительно, — если ты, конечно, не возражаешь.
— Я сама нет, думала, ты будешь против, скажешь, что еще не готов, надо делать аборт и все такое прочее, — нарочито безразлично ответила Ника, и глаза ее подозрительно заблестели.
— Надо только с квартирой что-то начать решать, долго с двумя маленькими детьми в этих комнатушках мы не протянем.
Ника замялась:
— Ты только не пойми меня превратно, — осторожно заметила она, — когда мы на прошлой неделе навещали твоих родителей, у меня с твоей матушкой состоялся приватный разговор на кухне. Завела его она, задав вопрос о наших планах на будущее. Я еще не была уверена в беременности, к тому же не знала, как к этому отнесешься ты, и ответила уклончиво. Тогда твоя матушка поведала о ходящих слухах, что деньги скоро начнут обесцениваться, и добавила, что у них с отцом есть некая сумма, которую, пока не поздно, нужно во что-то вложить, лучше всего, конечно, улучшить нам жилищные условия.
— Все это очень хорошо, но из центра ты уезжать не захочешь, — пожал плечами Олег.
— Ну, почему же, — спокойно возразила Ника, — главное, не, где жить, а с кем. Дело в другом: ты сам должен принять решение, чтобы впоследствии никого не винить. А мне это даже нравится: в новом районе начнем в полном смысле слова новую жизнь.
Впервые Олегу предлагалось сделать выбор, и он положился на Нику, справедливо посчитав, что женская интуиция — лучший советчик. Да и, честно говоря, раздумывать было поздно, у супруги день ото дня рос живот, напоминавший о грядущем прибавлении в семействе, Олег, желая поспеть к сроку, занимался квартирным вопросом, и прошлые страхи и сомнения отодвинулись куда-то далеко.
Правда, Ланку он все-таки вспомнил, в то утро, когда сообщили, что Ника родила сына. Как безумный, Олег, кинулся в роддом и уже на подходе услышал разносившийся из открытых окон многоголосый детский плач. Он долго стоял, слушая эту музыку, и в успокоенной душе царила благостная тишина.
Глава 9
Много вод утекло с той поры. Первые перестроечные годы они струились медленно и плавно, не предвещая грядущих бурь и водоворотов. Но однажды, прорвав ограждавшие заслонки, понеслись по России бурными вешними потоками, растревожив, казалось, навеки устоявшееся бытие, подняв на поверхность выдаваемые за новую правду жизненные нечистоты, и исковеркав немало человеческих судеб.