Правда, поначалу жизненные коллизии коснулись Олега с Никой меньше других. В свете горбачевских договоренностей о разоружении «оборонка» в эти годы стала неактуальной. Ее срочно заменили новым понятием — «конверсия производства», предложив режимным НИИ приспособить накопленные десятилетиями уникальные технологии к нуждам дышащего на ладан народного хозяйства. Институт, в котором работал Олег, получал заказы, позволившие семье вполне сносно существовать на фоне усиливающегося товарного дефицита. Казалось, нужно потерпеть еще немного, и в стране вместо надоевшей всем «уравниловки» установятся нормальные рыночные отношения.
Но тут грянул 91-й. Начался он с «павловской» денежной реформы. За этим последовали августовский путч и развал Союза. О житье семьи в эти годы, Олег впоследствии предпочитал не вспоминать. Удержаться на плаву, особенно первых пару лет, помогло неиссякаемое жизнелюбие его родителей.
— На что вы теперь будете существовать? — испуганно поинтересовался он у матушки, узнав, что сбережения стариков на «черный» день обратились в пыль. — При нынешних ценах ваших пенсий на неделю еле хватает.
— Во время войны гораздо хуже было, — спокойно ответила та, — но ведь, не только выжили, победили даже. И сейчас, как-нибудь у земли прокормимся. Отвези своим, — предложила она, достав из буфета две трехлитровых «закрутки» консервированных овощей. — А в следующую субботу вместе с Витей за картошкой приезжайте.
— Откуда это у вас? — удивился Олег.
— Отца благодари, нашего главного добытчика, — похвалилась матушка. — Павел Андреевич уже давно всем вокруг приемники с телевизорами по-соседски ремонтирует. Раньше бутылки несли, и я на него ругалась, а теперь натурой расплачиваются. На работе, наверное, дела неважно? — повернулась она к сыну.
Олег обреченно махнул рукой. Когда-то мощный институт теперь номинально существовал лишь в министерских бумагах, распавшись на пару десятков мелких лавочек, которым время от времени перепадали через дирекцию крохотные заказы, да мастерские на территории, ремонтирующие все, вплоть до бытовой техники.
«Стоило ли для этого столько учиться», — с горечью думал он, копаясь в начинке японского телевизора или видеомагнитофона и вспоминая отца.
Доход от подобной коммерческой деятельности был крайне невелик, и даже в совокупности с учительской зарплатой Ники на хлеб с маслом явно не хватало. Иногда, чтоб дотянуть до очередной нищенской получки, оба считали карманную мелочь. Купить же на одном из многочисленных черных рынков банки с круто посоленной ветчиной, поставляемой в Россию в качестве гуманитарной помощи, почиталось большой удачей, и вся семья с добродушной иронией обсуждала добычу.
Первой переломить ситуацию попыталась Ника.
— У моей коллеги сын с приятелями собрались закупать электронику за рубежом, — сообщила она Олегу. — Им нужен толковый консультант. Тебе нужно срочно оформить загранпаспорт.
Из ОВИР Олег вернулся совершенно потерянный.
— Отказали, десятилетний срок с момента распада Союза не вышел и я пока «невыездной», — удрученно пояснил он Нике. — Сообщил об этом ребятам, они ответили, что вопрос можно уладить через соответствующее ведомство.
— Дождались, наконец, — иронично заметила та. — Теперь в разговорах с подружками я буду таинственно намекать, что мой муж не простой смертный, а «рыцарь плаща и кинжала»….постой-ка, но ведь, как заметил Штирлицу пастор Шлаг:
«ты совсем не умеешь стрелять и красть документы».
— Думаю, этому недолго научиться, — вздохнув, ответил ей в тон Олег. — Но я им нужен не для этого. Ты о персональных компьютерах слышала?
— Какое-то устройство отечественной разработки стоит у нас в кабинете информатики, — вспомнила Ника. — Учащихся приводят, как в музей, и рассказывают всякие небылицы.
— Это не небылицы, а самое ближайшее будущее, — серьезно заметил Олег. — Только есть одна закавыка: современную электронику наши прежние вожди не жаловали, а сейчас последние заводы, которые элементную базу штамповали для «оборонки», встали окончательно. Бытовая электроника — это только прикрытие. Комплектующие для ПК наши деятели на Западе закупают. А тут неделей не обойдешься, месяцы пройдут, пока поймешь, что к чему.
— Нам это не подходит, — озабоченно заметила Ника. — Я одна здесь с двумя детьми не справлюсь. Витька ладно, он еще несмышленый, а Маришка растет, как на дрожжах. Подружки неизвестно откуда, журналы мод, мою косметику тайком использовать стала.