- У меня своя автомастерская была. Небольшая, но услуги мы качественные предоставляли и по деньгам приемлемо. Поэтому всегда работали на полных оборотах, без простоя.
- Поэтому и машина у тебя такая зачетная, раз ты в тачках разбираешься?
- Этот Ниверо мне от деда достался! Помню, как незадолго до своей смерти он сказал: “Как меня не станет, эта машина будет твоя, Ваду. И не вздумай ее продавать! Если уж не будешь ездить на ней, то пусть хоть стоит. Но не продавай! Я душу в нее вложил и отца твоего, когда он был маленьким, катал. Он все сзади любил сидеть и никак не хотел спереди ездить – говорил, что ему места там мало.” – Ваду улыбнулся - А я и не собирался эту машину продавать, наоборот, следил за ней, хотя водил ее не часто, по настроению. Зато сейчас это мой постоянный и единственный спутник в пути.
- Не единственный! - возразила негромко Номи.
Ваду молча согласился, сделав пару кивков головой. А после его лицо приобрело серьезный вид.
- Ты уверена, что хочешь знать о произошедших событиях в моей жизни, которые привели меня сюда? - твердо спросил Ваду, повернувшись к Номи.
- Предполагаю, что это будет для тебя тяжело - вновь вспомнить, скорее всего, трагические события в твоей жизни. Но думаю, мне нужно больше узнать о тебе, насколько бы это не было ужасно услышать. Так, возможно, я лучше буду тебя понимать и надеюсь, что смогу хоть чем-то тебе помочь.
- Ладно! - произнес Ваду и после небольшой паузы продолжил - У нас в Корингейте - это западнее и весьма не близко от этих мест - ежегодно проходит праздник в честь веселых лазиринов – ну, это такие человечки с синими раздвоенными колпаками на голове, в серых курточках с блестящими пуговицами и в желтых башмаках. Курточки у них, кстати, весьма длинные и когда они пытаются бежать, то это выглядит забавно. Они наподобие гномов, только поболее их. Правда я не знаю какого роста гномы, но всегда почему-то думал, что наши лазирины повыше будут. По легенде они охраняют наш город и живут вокруг него, то есть в близлежащих лесах и полях, и не дают пробраться темным и злым силам в сам город. – Ваду снова присел на кровать - И вот традиционно наступил этот праздник. Было воскресенье: день солнечный выдался с самого утра. И уже ближе к полудню народу все больше и больше высыпалось на улицы города. Мы с семьей тоже не хотели пропускать этот праздник - особенно дочери он нравился - и она с самого утра не унималась и все спрашивала, когда же, наконец, мы уже пойдем. И вот примерно в районе обеда мы всей семьей - я, жена и дочь - вышли на улицу и направились к центральной площади, где проходили основные торжества. Также была ярмарка, на которой, помимо всего прочего, продаются всякие ручные поделки и различные фигурки. Я, конечно же, не обращаю особого внимания на такое - нет у меня к ним большого интереса, но детям, думаю, нравятся такие штуковины. Я больше фокусировался на выпечке - в такие праздники она была вкуснее обычного, не знаю почему, но это так. А еще продавалось домашнее пиво. Я хоть и небольшой поклонник этого напитка и редко его употребляю, но вот никогда не откажусь от кружечки пива домашнего приготовления. Для меня оно и не пиво вовсе, а что-то вроде кисловато-подозрительного лимонада: вкус такой необычный, в магазине подобного не найти, только на празднике и можно его купить.
Ваду встал с кровати и потянул уставшую спину и шею, а затем оперся плечом о дверной проем, продолжив свое повествование.
- Так мы и гуляли по площади средь торговых рядов, в гуще разношерстной публики. Прошло около часа. Мы остановились напротив небольшого кукольного представления. Помню, как дочка взобралась на деревянное ограждение, чтобы быть повыше и получше разглядеть происходящее на кукольной сцене. Помню, как тот день, наполненный ярким солнечным светом, вдруг погас. Как я поднял голову кверху и увидел несколько туч, одна из которых затмила солнце, а через мгновение услышал крик дочери. Обернувшись, я обнаружил ее лежащую на асфальте возле ограждения. Я тут же бросился к ней, но жена меня опередила и уже помогала дочке подняться… Получается, что я не углядел за дочерью, которая, не удержавшись на ограждении, свалилась с него на асфальт и, заплакав, смотрела на свою руку… - в задумчивости прошептал Ваду, а через пару мгновений вновь оживился - Как оказалось, она довольно-таки сильно ссадила правую руку - сам локоть и внешнюю часть предплечья, ближе к запястью. Мы сразу решили возвратиться домой, чтобы как можно скорей оказать нашему ребенку помощь и, если потребуется, отвезти ее в больницу.
Номи внимательно слушала Ваду и почти не сводила с него глаз.
- Через несколько минут я уже открывал входную дверь нашего дома. Но, как обнаружилось, она была не заперта. Это показалось мне странным, ведь я сам закрывал дверь, когда мы отправлялись на праздник. Не зацикливаясь на этой мысли в тот момент и отложив ее на потом, я сконцентрировался над тем, чтобы как можно скорее помочь своей дочери. Разместив ее на диване в гостиной, я направился на кухню за нужными медикаментами, которые требуются для обработки раны. В считанные секунды я нашел шкафчик со всем необходимым и, взяв из него что мне требовалось, направился обратно в гостиную. Там практически напротив меня на диване сидела дочь, рядом с ней расположилась и жена, что мне показалось странным… но более странным было то, что они обе - дочь и жена - смотрели прямо на меня, а их взгляд был как будто испуганный и даже растерянный. Их подозрительно молчаливое поведение я списал на довольно-таки нервную ситуацию, в которой все мы оказались. Через несколько секунд, располагая на журнальном столике все, что притащил из кухни, я услышал за спиной чье-то присутствие и в этот момент понял - мы с семьей не одни дома, а наши неожиданные гости - незваные! Я повернулся,
выпрямляясь в полный рост, чтобы оценить ситуацию… Все, что я успел увидеть, это чей-то силуэт, а потом... темнота.
Ваду отпрянул от дверного проема и посмотрел в потолок, затем подошел к окну и, не поворачиваясь к Номи, продолжил воскрешать свое прошлое.
- Когда сознание ко мне вернулось, я почувствовал, что мне трудно дышать и жутко трещит голова. Открыв глаза, я увидел, что сижу на стуле; рубашка и брюки были залиты кровью; ноги чуть выше голеностопа зафиксированы пластиковой стяжкой; руки за спинкой стула тоже были обездвижены. Я с трудом поднял голову – в трех метрах от меня стоял какой-то человек. Не задавая ему вопросов, я тут же постарался оглядеть гостиную в поисках своей семьи - только это сейчас меня волновало - и обнаружил их справа от себя. Они также сидели на стульях, и также их руки и ноги были стянуты… а еще у них, в отличие от меня, были заклеены рты скотчем, на котором была постоянно чередующаяся надпись “Левандо” - я незадолго до этих событий купил этот скотч в магазине возле ближайшего перекрестка. – Ваду повернулся к Номи – Сложно тогда было даже представить, что этот скотч понадобится для… - рассказчик замолчал – В общем, немалого труда потребовалось мне, чтобы просто произнести несколько слов и спросить у жены и дочери, как они себя чувствуют. Жена попыталась мне ответить, но у нее это не получилось, а дочь просто посмотрела на меня. Этого взгляда было достаточно, дабы осознать всю опасность сложившейся ситуации, в которой оказалась моя семья. Я понимал, что обязан сделать все, чтобы страх и растерянность в глазах самых близких мне людей исчезли, и мы вернулись к нашей обычной семейной счастливой будничной жизни, ценность которой в эти минуты взлетела до небес… Но смогу ли я справиться с этой задачей и предотвратить нависшую над нами трагедию?