ВОПРОС О МОНАДЕ
— Для каждого отдельного индивида, — они сидели за барной стойкой с каменной столешницей и выпивали весьма недурной коньяк, — существует своя реальность, причем в своем времени и месте. Это словно сфера, в которую попадают извне вещи, события, люди. Последние могут влиять на время внутри сферы индивида, замедляя его или ускоряя. Вещи же больше влияют на отношение, философию, благополучие. В конце концов, на размер этой сферы. То есть чем больше сфера, тем больше вещей в неё может поместиться и тем больше влияния на окружающие сферы она оказывает. Со временем эта сфера прорастает интересами, связями, идеями, укрепляя свои наружные стенки, даря больше спокойствия и уверенности своему владельцу и даже порой перерождаясь в живой организм, в некую монаду, которая уже самостоятельно начинает действовать в интересах своего хозяина. Имея такую сильную монаду, человек может объединять других людей ради общих интересов, ради своих интересов.
— А почему именно вещи влияют на философию и интересы? Почему это не люди? Мне кажется это более разумным.
— Ответ на самом деле прост — именно вещи, окружающие нас, формируют реальность, и ничто так не объективно, как материальная реальность. И чем устойчивее наши материальные интересы, тем сильнее и доступнее к пониманию философия.
ВОПРОС О СТАКАНЕ
— Тебе было послано множество сообщений, но ты не хотел их видеть. Для тебя ничто не было так хорошо и первобытно просто, доступно, кроме твоей обиды и ложного осознания, что все должны. Сладкое самоедство и уничижение своего эго. Любое вмешательство тут же ломало хрупкое равновесие расстроенной психики, а очередная неудача ввергала в черную гуталиновую массу депрессии. А тебе всего-то нужно было открывать «конверты» посланий, нужно было лишь хотеть и желать.
Он посмотрел на Гошу исподлобья, словно оценивая, потом из бара взял бутылку янтарной жидкости, два тяжелых стеклянных стакана и налил закружившийся водоворотом алкоголь. Протянул один стакан ему:
— Пей.
Гоша посмотрел сквозь прозрачное стекло, через обжигающий янтарь, оценивая — стакан наполовину полон или наполовину пуст.
— Он всегда будет полон, если знаешь, чего хочешь, — угадал мысли Анатолий. — На самом деле ты был прав тогда, давно — тебе действительно все должны, но ни ты, ни они об этом не знали. Впрочем, ты и сейчас об этом не знаешь. Но я сделаю так, чтобы ты обязательно это понял и научился брать то, что принадлежит тебе. — Он отпил янтаря. — Вот как с этим напитком, — он пальцем щелкнул по своему стакану, — пока он был в бутылке, он был моим, но потом я дал тебе стакан и часть его. И теперь эта часть твоя. Но не это важно, а важно другое — как ты распорядишься этим сообщением, посланием, ведь угощая тебя коньяком, который стоит неразумных денег, я точно что-то имею в виду. — Он снова оценивающе посмотрел на Гошу. Игорь перестал сомневаться, выдохнул и сделал большой глоток. Как ни странно, напиток не обжег горло, опустился в желудок, словно был разбавленным медом, а после себя во рту оставил многогранный вкус винограда, фруктов, цитруса, ванили и еще чего-то. Этот янтарь был восхитительным на вкус, Гоша не удержался и блаженно выдохнул.
— А теперь пошли, я покажу тебе то место, где исполняются мечты. — Ана приглашающим жестом указал на неприметную дверь в конце зала. Игорь поднялся с табурета и немного шатающейся походкой проковылял до двери.
— Прошу, — открыл Анатолий дверь в темноту. — Ничего не бойся, я иду следом за тобой.
ЛИМБ
Пейзаж, что открывался впереди, назвать завораживающим — не сказать о нем ни чего. Когда они вдвоем вышли из прохода-пещеры, им открылся удивительный вид на местность, которая была окружена с трех сторон скалами, а четвертой, последней стороной, своим более широким основанием примыкала к морю. И над местностью (Гоша окрестил её «Пляж») перевернутым облаком висел густой туман, скрывая в своей массе то, что было под ним. А сверху над пляжем, туманом, скалами и морем бесстыдно сверкала ничем не прикрытая луна, показывая все свои несовершенства. Гоша посмотрел в море, стараясь разглядеть все то, что позволял, потопив в себе всю бухту, туман, но все тщетно — горизонт утонул в серых клубах.
— Нравится? — спросил Анатолий у Гоши. — Так всегда, кто в первый раз сюда попадает.
— А что, бывает, сюда приходят и уходят? Ты вроде говорил, что это место исполняет все желания и сюда можно попасть лишь один раз.