— Света! Света! Ты слышишь меня! Света, отзовись! Это Игорь! Где ты, Света? — не выдержав, заорал во все горло Игорь.
— Да ты что, полоумный! Сгубить всех нас решил? Я ж сказал тебе, тихо нужно себя вести!
— Света! Света! Где ты! Это Игорь!
— Да ну и черт с тобой! — проклиная всех на свете, Анатолий схватил Игоря за рукав и потянул в ту сторону, где он нашел Свету. — Света, черт тебя дери! Отзовись! — проорал Анатолий, и как показалось Гоше, голос его сейчас смог как бы раздвинуть плотные стены тумана. В прогале, одетая в белый, но уже весьма испачканный местной грязью, балахон, ссутулившись и перебирая пальцами рук платок, испачканный чем-то красным, стояла Света. Её губы что-то шептали, иногда до них доносились её неясные и несвязные звуки, а глаза метались дикими взглядами по окружающей местности.
— Света! Светка! Это я, Игорь! — обрадованно закричал Игорь и рванул к ней, опережая тащившего его Анатолия. — Светка, привет!
Они подбежали к ней, Гоша в порыве схватил её в объятия, закружил:
— Света! Света! Я нашел тебя! — Он поставил её на место, заглянул в лицо, стараясь угадать узнавание и радость встречи. Но отшатнулся.
— Егор. Егор. Вы не видели Егора. Он был здесь, вот прям здесь. Тут я его оставила, а теперь его нет.
Она посмотрела на Игоря, не узнала. Не узнал и он её. Теперь она больше напоминала старуху, изможденную годами, невзгодами.
— Егор. Вы не видели Егора? — Она снова отвернулась, принялась шарить взглядом по пляжу, по гальке, по обуви Гоши и Анатолия.
— Света, Света, это я, Гоша. — Он взял её голову в руки, останавливая взгляд на себе, приковывая вниманием. Но нет, она его не помнила, посмотрела на его лицо, не узнала:
— А вы Егора не видели? Нет? — Она, преодолев сопротивление Игоря, освободилась от его рук и снова заметалась взглядом.
— Ты не сможешь ей помочь, уже поздно, — сочувственно произнес Анатолий.
— Это ты! Это все ты, сука! — В отчаянии он попытался ударить Анатолия, но поскользнулся на влажной туманом гальке и неловко завалился на бок. — Это все ты! Это все ты! Сука! — сквозь неожиданно и предательски вышибленные ударом о твердый каменный пляж слезы, проговорил в нос Игорь. — За что ты её сюда привел?
И тут над всей бухтой громом прогремел корабельный гонг, заметался испуганной чайкой, зажатый береговыми скалами и, разметав прибрежный туман, растворился в разорванном небе. Бухта, освободившись от призрачного покрывала, обнажила клыками торчавшие из воды скалы. И на одном таком клыке, запутавшись рваным бортом, полувисел, полулежал корабль времен испанской конкисты. Его снасти, мачты и борта говорили о том, что жизнь давно ушла из деревянного тела, оставив трухой крошащиеся дерево. Все было мертво на этом черном корабле, кроме ярко сверкавшей звездочки медного корабельного колокола.
— Все, нам конец, — проговорил Анатолий.
— АЖИАМ! — пронеслось по бухте страшным мертвым голосом сверхъестественного существа.
Вокруг них что-то стало происходить: сначала они почувствовали движение воздуха, потом, словно кто-то заслонил небесное светило, и оно теперь своим призрачным светом освещало только небо. А потом вдруг со всех сторон, разом, сжимая круг, к ним начали приближаться призрачные тени. Эти тени были очень похожи на людей, только не живых, а мертвых, и их разлагающаяся плоть, источавшая из себя эфирные облака, складывалась в новые клочки плотного тумана.
— Это не туман был, это от мертвых газы! — закричал Игорь.
— Держись! — в ответ проорал ему Анатолий. Он уже что-то делал со своими руками, вроде пассы какие-то.
— Сюда, глупцы! — старческим голосом Аристотеля позвали их из глубины каменной гряды, что окружала пляж.
— Там Аристотель! Анатолий, давай скорее! — Игорь схватил за руку не сопротивлявшегося Анатолия и потащил на голос старика.