— А, Константин Николаевич! Взаимно, взаимно! Давненько мы не встречались вот так, в неофициальной обстановке. — Иван Никифорович, поднявшись из-за стола, радушно пожимал его руку своими двумя. — Прошу вас, присаживайтесь за мой столик, — перестав трясти руку, пригласил он за стол.
— С удовольствием, — присаживаясь, принял он приглашение. — Что вы едите?
— Сегодня просто изумительная творожная запеканка, весьма рекомендую.
— Очень хорошо, возьму её тоже. — Он замахал рукой, давая понять, что готов сделать заказ. — Ну, рассказывайте, как ваши дела.
— Да дела как и обычно — все в заботах, да в заботах. У нас, знаете ли, мало что происходит после того, как закрыли зону. Теперь изучаем все дистанционно, с помощью мехатроников. Ну, наверное, знаете, это роботы такие, разработанные специально под нужды института.
— Да, наслышан.
К ним подошла молодая девушка, принять заказ.
— Мне, пожалуйста, того же, что и у этого достойного джентльмена.
— Девушка быстрой рукой что-то записала в блокнот и растворилась.
— Вы знаете, Константин Николаевич, с приходом Лены в это место здесь стало намного уютнее, и кстати, кормить тоже стали лучше. Вот что значит женская рука.
— Это что же получается, Лена теперь вместо Николая?
— Не «вместо», а «за». Говорят, что Николая привлекли за незаконную торговлю артефактами.
Появившаяся Лена расставила тарелки с едой. От запаха пищи у Константина Николаевича закружилась голова, а в животе заурчало.
— Теперь время другое настало, в городе уже не найдешь лавок с бирюльками из зоны. Сталкеры объявлены вне закона, а все выкопанное и невыкопанное принадлежит государству, — продолжил Иван Никифорович, после того, как Лена отошла от их стола.
— Ну, может, оно и к лучшему, — прожевав кусок бекона с яйцом, прокомментировал Константин Николаевич. — Вы же знаете о негативном влиянии зоны на человеческий организм — мутации, облучение. Мы еще далеко не все знаем об её влиянии, очень возможно и биологическое заражение, которое проявится спустя годы. Да-да! Ведь никто не знает, что сталкер выносит на одежде после посещения.
— Да, к сожалению, вы правы! Влияние зоны мы еще не прочувствовали, и я боюсь, что нам еще ой как аукнется.
— Слушайте, Иван Никифорович, а есть ли какие новости? — отодвинул пустую тарелку, перевел тему Константин Николаевич.
— Что конкретно вас интересует?
— Локомотивное депо, завод, пустошь, пристань. Что там сейчас происходит? Участились ли аномалии? Как поживает Ансури?
— Ну а что Ансури, убили его недавно, и на этом спасибо!
— Как так убили?
— Да, да, представляете себе, Константин Николаевич, убили как неделю назад, это дьявольское отродье. Теперь ничто не помещает нашим мехатронам проходить через локомотивное депо. Да и опять-таки, пока он там бесчинствовал, пока зону не закрыли, столько хороших парней погубил, столько добра скопил, что уже как второй день грузовиками возят, а еще треть не вывезли.
— Ну, это хорошая новость! Предлагаю за это выпить, Иван Никифорович!
— Но помилуйте, Константин Николаевич, вы же знаете, что я не пью.
— Да, но не в этот день! Лена! Лена, голубушка, принеси нам графин коньяка и пожевать чего-нибудь. Да, и два стакана, будь любезна. И кто же этот смельчак, который расправился с чудищем?
— Так Джей.
— Это тот черный великан?
— Да, тот самый.
Им принесли два квадратных тяжелых стеклянных стакана, графин жидкого янтаря, пиалу оливок, нарезанный лимон, пару салатов, хлеб, и хромовый поднос с тонкими слайсами буженины. В музыкальном автомате сменилась музыка, и по бару разлилось что-то тягучее распевное, с бренчащей гитарой и аргентинскими кастаньетами.
— И как же ему удалось? Ведь убить эту тварь кого только не посылали. Помните те группы сталкеров с огнеметами и ручными гранатометами? А этих, что были добровольцами на колесных броневиках и пулеметами на крыше? Что же там еще было, дай бог памяти! Ах, да! — обрадовавшись, вспомнил Константин Николаевич. — Группу институтского спецназа посылали, и все как один пропали.
— Но об этом вам лучше знать, это ваша вотчина. — Они выпили, крякнули, закусили каждый своим.
— И как же Джей расправился с ним? — жуя бутерброд из хлеба, буженины и оливки, спросил Константин Николаевич.
— Говорят, ножами. Одним под сердце, а вторым вроде горло перерезал.
— Вот так просто, ножами?
— Да.
— А где же сейчас этот молодец?