— Твою мать... Сколько же я тут пролежал? — нецензурная брань вырвалась из моего рта.
Оперевшись на дерево я сполз обратно в сугроб. Во рту образовалась целая пустыня САХАРа. Выходит что я здесь реально давно.
— «Я так голоден, что съел бы медведя», — поддерживал себя я, пожирая потихоньку снег. Он немного утолил мою жажду и заставил желудок думать, что я, правда, что-то ем. Но сие не более чем обман.
От холодного снега, мои зубы с каждым укусом болели всё больше. Но перетерпев эту боль, мне, правда, стало лучше.
Беар Гриллс и правда, не врал.
Но я уверен в недолговечности этого метода, нужно идти пока я ещё в состоянии поднять, хотя бы одну ногу.
Всё-таки поднявшись и взяв обе ноги в свои ладошки, я последний раз взглянул на снежного ангела образованного моим телом с внутренним ощущением того, что я ещё вернусь к нему.
Хоть и медленными шажками, но я начал спускаться с горы, обратно в город.
...
Дорога обратно ощутимо заняла у меня намного больше времени, чем время, что мы целой компанией потратили на то, что бы взобраться на эту чёртову гору. По одно колено я увяз в сугробе, а по другое увяз в ещё больших сомнениях о нахождении своих «товарищей». Хоть и назвать их таковым я не могу.
Ни следов их пребывания здесь. Ни следов спуска. Ничего.
Каждый раз, отмеряя метров сто, я так кричал во всё горло их имена, что, кажется, успел его сорвать на морозе. По-другому объяснить эту жгучую боль, я не могу.
Чудом я наткнулся на верную тропинку и прошёл дальше по ней до момента пока впереди не показались маленькие домики, которые мы видели, когда шли сюда. В одном из них обычно сидит смотритель горы или как его ещё называют охранник. Что он охраняет я так и не понял, но без его разрешения и кхм-кхм... «Наставления» с большой буквы, нам бы не разрешили и шагу сделать в сторону горы. Но каким-то образом Юджину удалось уговорить нашего секьюрити отпустить нас без своих речей. А мои связи с родственниками, живущими на ней, так и не пришлось использовать. Сомневаюсь, что они бы помогли, но всё же...
Отсюда, точно видно, как из одного из этих домиков исходит свечение. Значит, там есть электричество. А это уже что-то. Убедившись, что это именно тот домик, о котором я думал, я быстрым шагом, уже не стараясь сэкономить энергию организма, направился к нему.
Там точно кто-то должен быть и этот кто-то, может знать, что случилось с остальными. Если же нет...
Что ж... Будем пока опираться на небольшую вероятность, что с ними всё okey.
Чем ближе я подхожу к нему. Тем больше вспоминаю его особенность.
Мне ещё при первом рассмотрении показалось, что это странное здание. Основной вход у него находится на втором этаже, к которому ведёт подобие пожарной лестницы, но без выдвижных ступенек.
Подмороженная лестница с наполовину сломанными перилами под кривым углом тянется ко второму этажу здания и прерывается у него, останавливаясь у двери ведущей внутрь. А первый этаж, кажется, вовсе запечатан и через него не попасть.
— Придётся подниматься наверх, — сказал себе я и уже ступил на «верный путь». А именно первую ступеньку, затем на ещё одну и ещё.
Почти дойдя до конца, лестница предательски задрожала под моим небольшим весом, и я от страху упасть и разбиться вцепился в перила. Но затем, от боли, мгновенно их отдёрнул и упёрся в стену.
— Бл...Чёрт... — вовремя исправил себя я.
Ещё чуть-чуть и руки бы примерзли намертво. Но сейчас на них, лишь неприятное жжение.
Достигнув желаемой сейф-зоны, я постучался в дверь.
— Э-эээй? Есть кто? — спросил я через дверь.
— ... — но ответа не последовало.
Я стал долбить в дверь ещё сильнее, ибо уже было невмоготу стоять на холоде и терпеть жуткий голод.
— ЭЭЭЙ! Извините? Есть кто?
От моих резких и «мощных» ударов дверь содрогалась словно щепка. Сначала я даже возгордился собой. Но потом заметил неожиданный нюанс.
Деревянная дверь была просто закрыта на мелкую щеколду, которая давно уже держится на одних соплях.
И как это место ещё не закрыли?
Неудивительно впрочем. Учитывая положение дел в городе, стране, да и в мире целом. Но это уже другая история...
— Ну... Была не была...
Аккуратно просунув пальцы в щель между дверью, я поддел ими щеколду и дёрнул что есть мочи. Не выдержав, та отлетела в сторону и грохнулась на пол, разбавив завывающую от ветра тишину, странным звенящим звуком. Когда звук стих, я стал выжидать реакции владельца.
Но даже после этой маленькой паузы, в мою сторону не полетела ругань, как это обычно бывает.
Меня снова встретили одиночество и мрачная, мёртвая тишина.