- Как ты прекрасна, дочь Матео, - сказал он. - Почему я раньше этого не замечал? Наверное, это твои безумные речи пугали меня. Будь со мной, говори со мной, иди со мной по жизни и далее. С моей силой и твоим талантом - разве кто-то устоит перед нами?
Золотые волосы переливались в свете свечей, глаза сияли, он улыбнулся и протянул Анне руку, но Анна отпрянула.
- Твоя магия не действует на меня, Миккеле! Нет в тебе ничего, кроме тела, и очарование твое как пиявка с голодным ртом! Ты, верно, никогда не любила, богиня, если думаешь, что я не увижу разницы между чистой душой моей возлюбленной и твоим самодовольным любимцем!
Мокошь опять захихикала, и Миккеле застыл неподвижно.
- Хи, ты и правда умна, Анна. А знаешь ли ты, в чем секрет очарования Миккеле? Знаешь ли, почему люди и звери, и мужчины, и женщины, и молодые, и старые, так любят его и так страдают в разлуке?
И тут праматерь шевельнулась еще раз.
- Не делай этого, - сказала она Мокошь. - Это моя дочь.
- Но она пообещала мне свою жизнь! - Богиня не доставал демонице даже до колена, но было понятно, что это ничего не значит.
- Только если ты выполнишь ее просьбу.
- Быть рядом с дочерью Оодей? Что может быть проще!
Мокошь еще раз взмахнула рукой, и сердце Анны пропустило удар. Прямо из воздуха рядом с Миккеле возникла девушка. Кожа, белая как молоко, оттеняла огромные темные глаза, в черных волосах мерцали звезды, капризный рот изгибался книзу как лук. Потом Анна заметила, что у девушки не было ног - ее возлюбленная висела в воздухе, а под юбкой клубился дым темных дорог.
- Отей! - выдохнула Анна. - Счастье видеть тебя!
Но возлюбленная никак не отреагировала на ее зов - она смотрела только на Миккеле.
- Разве это не называется - рядом? - в голосе богини отчетливо слышалось ехидство.
Ужас охватил Анну и безнадежность. Только сейчас она поняла, в какую ловушку загнала себя опрометчивыми словами, произнесенными в растерянности и тоске.
- Нет, - слова праматери падали как глыбы. - Ты не получишь мое - через обман. Только если Анна сама скажет, что довольна.
- Ну хорошо, хорошо! - раздраженно отозвалась старушка и поежилась. Там, где она стояла, мертвая страна уже начала меняться. Кое-где снег подтаял, и из земли появились невиданные растения с желтыми цветами и железными стеблями. - Мое время здесь истекает, но если ты настаиваешь... Миккеле - мое самое удачное творение, - обратилась она к Анне. - Множество поколений я владела его семьей, подбирала пары и разделяла детей, пока не родился он. В нем есть все, для того чтобы взять под свою руку эту землю и окрестности. Все, что нужно для того, чтобы люди пошли за ним, и умерли за него, и сделали как он велит. И тогда количество поклоняющихся мне возрастет многократно. Есть лишь одна проблема с моим сыном - нет рядом с ним человека, способного указать правильный путь. Ибо каждый, кто подходит к нему близко, начинает любить его и верить во всем. А я не могу постоянно следить за ним.
Ты, дитя демонов, не воспринимаешь его очарование и сможешь доносить до него мою волю. Ты нужна мне. Но то, что ты просишь, - невозможно, ведь только Миккеле может сделать то, что я хочу. Дочь Оодей даже ходить в его теле не сумеет без помощи!
Я предлагаю тебе сделку - проси все что угодно кроме Отей, и ты получишь это прямо сейчас, нет для меня ничего невозможного. Хочешь узнать все имена бога мертвых? Увидеть своего отца там, где он находится сейчас? Вернуть брата из снежной страны? Обрести власть над камнями? Подумай!
И ведь если ты согласишься, ты получишь Миккеле в мужья, его тело - в безраздельное пользование, все его богатство - под свою руку. Крайне выгодная сделка, мне даже кажется, что я слишком щедра.
Старушка потерла руки и выжидательно посмотрела на Анну.
- Нет, богиня, мне не нужно ничего в этом мире, кроме Отей. Нет мне дела ни до брата, ни до отца, ни до моего искусства, ни до власти. Только Отей хочу я, мир без нее не имеет смысла. Если Миккеле так нужен тебе, найди другое тело для моей возлюбленной, любое другое. Даже в теле последней нищенки я буду любить ее, даже в теле немощного старика будет сиять для меня ее неповторимая красота. Лишь бы иметь возможность коснуться ее и знать, что она больше не страдает в своем ужасном заточении. И тогда я сделаю для твоего прекрасного Миккеле все, что пожелаешь.
И тут в часах, про которые Анна совсем забыла, вниз ссыпалась последняя песчинка, праматерь тряхнула рогатой головой, и в дверь требовательно постучали. Мокошь мелко-мелко захихикала, трясясь всем телом и взмахивая руками: